– Твоя задача не только реабилитировать воображаемых гуманоидов, но и разоблачить землян, отнюдь не воображаемых, по указке которых действовал Смит. «Иван Ефремов» еще не отплыл. Полезно поговорить с самим Смитом, припереть его к стене. Возможно, вскроется прямая диверсия.
Я уже знала, что должна делать. И через некоторое время была на борту лайнера.
Смита я нашла в баре «Тени минувшего», где он наверстывал упущенное за время пребывания в Городе Надежды и уже изрядно нагрузился. Быть может, этим объясняется его наглый тон, каким со мной он прежде не говорил. Или он уже считал себя недосягаемым? Преодолев отвращение, я обратилась к нему:
– Мистер Смит, я не успела узнать у вас, почему вы сочли нужным отправить на самолете багаж, не собираясь лететь?
– О мэм! Пустое! Не налить ли вам рюмочку? Женщинам с вашей наружностью очень идет, когда они сидят с рюмкой в руке.
– Позвольте мне заменить ее ручкой, которой я запишу ваши показания.
– Показания? Прикажете рассматривать нашу беседу как допрос? Вы забываете, что я уже в международных водах на борту зафрахтованного международной организацией корабля!
– Вы давно на международной территории. Но вам полезно вспомнить, что вы на борту советского корабля.
– Ага! Уже договорились с экипажем о попрании прав свободного журналиста? А международные соглашения? Я буду протестовать!
– Но почему вам не ответить на такой простой вопрос? Ведь я отвечала на все ваши вопросы, когда встречала вас.
– Пожалуйста, я отвечу. Я джентльмен. Но отвечу не «следователю», а лично вам, мэм, в знак моего к вам расположения. Особого расположения, мэм! С вами я сам не свой! Эх, будь мы в другое время, в другом месте! Но теперь… прошу вспомнить, что мне удалось доказать вам, что я вовсе не трус. Мне это очень важно!..
– Вернемся к чемодану.
– Да, мэм, я отправил чемодан. Но это было уловкой.
– Уловкой?
– Какой же вы детектив, мэм, если не делаете вывода, что при виде моего чемодана улетающие успокоились. Время шло, «Конкорд» уже нельзя было больше задерживать. На это я рассчитывал.
– Вот теперь ваши мотивы ясны. С кем же вы отправили свой чемодан?
– А! – махнул рукой Смит, выпивая залпом двойную порцию виски и сползая с высокого табурета. – С первым встречным. Ведь охотников получить наличные деньги, которых нет в обороте в вашем ледяном коммунистическом царстве, куда больше, чем вы воображаете.
– И все-таки. Как выглядел этот любитель наличности?
– Откуда я знаю? Я не заметил в нем никаких особенностей.
– Но диспетчер аэродрома заметил.
– Какая нелепица, господин прелестный сыщик! Какой судья поверит вам, если учтет, что диспетчер не может отлучиться от пульта, находящегося на большом расстоянии от самолета.
– Дело в том, что диспетчер был молодым парнем, плененным красотой Шали Чагаранджи, а она, ожидая вас, в волнении ходила около самолета. Диспетчер же любовался ею в бинокль.
– Даже это установили? Поздравляю.
– Не только это, но и то, что Шали Чагаранджи обрадовалась, увидев посыльного с чемоданом, а диспетчер рассмотрел и его.
– И что же? – с наглой улыбкой спросил Смит.
– Диспетчер увидел, что толстяк хромал и у него был подбит глаз. Так кто это был?
– Оставьте меня в покое, господин частный детектив! Я не обязан знать, кто дерется в вашем прославленном подледном раю и ставит друг другу фонари под глазами.
– Мне вполне достаточно этого вашего подтверждения, – сухо закончила я.
– Я ничего не говорил вам, ничего не показывал! – заволновался Смит.
– Ничего, кроме того, что записано моим магнитофоном.
– Вы не предупредили меня об этом!
– Я думаю, что вам еще представится возможность давать показания следственным органам на континенте.
– Не думаю, не думаю, мэм. Едва ли ваши руки дотянутся дотуда.
Я вернулась в Город Надежды. Теперь предстояло найти хромого толстяка с подбитым глазом.
За все время существования Города Надежды у нас не произошло ни одной драки. Доктору Танаге не было известно ни об одной травме за эти дни. Я оказалась в тупике».
Глава девятая. Клинки ржавеют
«Я ничего бы не добилась, если бы не Спартак с Остапом. Они с воодушевлением решили помочь мне.
Нашелся человек, который все знал. Это был наш знаменитый кулинар «маркиз де Грот».
Его привел ко мне Остап:
– Клевое дело: «последние известия», «светские сплетни», «утиное стадо для западных газет» – и все это нормально в одном лице, вернее, личике с усиками. Рекомендую, «маркиз де Грот», который все знает. Дай тете ручку.