Я глазам стоим не верила! Ведь я прочитала столько литературы, знала, что выдающиеся ученые считали создание, подобного аппарата невозможным. Наш старый индикатор и в сравнение не шел!
Юрий Сергеевич придирчиво повторял испытание в разных вариантах.
– Клево! – заметил Остап. – Только, Юрий Сергеевич, как бы он вас того… не тяпнул.
– То есть кате это «не тяпнул»? Прибор?
– А как же! Нюх у него собачий, как бы и прикус такой же не был.
Танага и Спартак рассмеялись. Юрия Сергеевич покраснел от злости.
– Это слишком серьезно для шуток. Кстати, об одной старой шутке, которая сейчас выглядит достаточно серьезно. – И Юрий Сергеевич торжественно перешел на латынь. – Я утверждаю, что такой индикатор запаха создать, изобрести, сделать за такой короткий срок невозможно.
– А он есть! – восхищенно воскликнул Остап на своей ужасной латыни. – Новый принцип, никому никогда не известный!
Вошел Вальтер Шульц:
– Надеюсь, достойные господа, мы действительно воспользуемся в нашей работе чем-то никому и никогда не известным!
– На Земле, – многозначительно заметил Юрий Сергеевич, – ко не на других планетах.
– Что вы имеете сказать, достойный господин? – насторожился Шульц.
Я посмотрела на папу. Он весь съежился и подобрался, как для прыжка.
Юрий Сергеевич возвысил голос:
– Я думаю, что мы имеем все основания утверждать, что испытываемый прибор инопланетного происхождения. На Земле его создать нельзя!
– Однако он создан, – зло вставил папа.
– Создан кем-то где-то! А сюда принесен неведомыми нам путями, которые стоило бы распознать.
– Что вы хотите сказать? – И мой низкорослый папа встал перед высоченным Юрием Сергеевичем и почему-то не показался мне маленьким, хотя человек с мелкой душонкой смотрел на изобретателя сверху вниз.
– У меня существовало лишь подозрение, теперь уверенность. Просим вас, достойный господин Пришелец, раскрыться. Это касается не только всех нас, так долго считавших вас землянином, но и меня лично! И я имею право..
– Вас? Лично? – заинтересовался Шульц.
– Да, достойный господин Генеральный директор. Этот прибор – прямое доказательство, что перед нами гуманоид-инопланетянин, который не только произвел на свет с помощью земной женщины своих детей, но и подсунул мне свою дочь, лишенную естественных земных качеств. А. я-то тщетно искал причин нашей психологической несовместимости!.. Более того, он лишил меня собственного сына, кровь которого испорчена инопланетной примесью!
– Молчать! – взревел всегда невозмутимый Вальтер Шульц. – Наши отцы в Германии слышали также подлые бредни расистов! Я немец, но другого поколениия! И я не потерплю таких теорий, тем более в галактических масштабах! У меня к достойному инженеру Толстовцеву нет ничего, кроме восхищения и за его дочь и за его прибор!
– Но у меня иное мнение! – сопротивлялся Юрий Сергеевич.
– Стоп, «чистокровный арие-землянин»! – гневно оборвал его Спартак. – Первым же рейсом «Ивана Ефремова» мы отправим вас в Африку, в ЮАР, единственное место на нашей планете, где вы найдете единомышленников!
– Найдется кое-кто и в Америке, – подсказал Остап.
– Кстати, достойный господин Мелхов, Директорат решил, что вам следует сопровождать магнитную пленку, разоблачающую Генри Смита, и выступить на предстоящем суде свидетелем, – вставил Шульц.
– Нашли повод, чтобы выдворить меня отсюда? Мировая общественность станет на мою сторону! – закричал Юрий Сергеевич, направляясь к выходу.
– Будете в Америке, не забудьте выпросить себе там политическое убежище. Для вас клевое дело получится, – по-русски напутствовал его Остап.
– Прошу прощения, разрешите сказать и мне, – вступил мой папа. – Придется открыть все. До сих пор я щадил свою дочь.
Сердце у меня упало. Признаться? В чем? Неужели?..
Он стоял рядом с Вальтером Шульцем и теперь казался очень низеньким. Алеша уже догнал его ростом! Но голова, лицо у него были нормальные, человеческие, как у меня и у Спартака. Только шея выглядела длинной и тонкой. Но ведь и у меня такая же! Не может быть! Не может быть! Я почти кричала (мысленно). А папа спокойно говорил… об индикаторе запаха:
– Мне помог доктор Танага. Бионика – наука, использующая особенности биологических систем. Собака обладает феноменальным чутьем. Мы потеряли нашего верного друга, но его органы обоняния благодаря доктору Танаге и его помощнице Кати-тян сохранены. Я не знал, как воспримет это Аэлита. Боялся ранить ее.