– Вы это и сделали сейчас, сэр, – заметил Анисимов.
В холл вошел новый человек, которого американские ученые прежде не видели. Анисимов же едва владел собой.
Это был журналист Генри Смит.
– Хэлло, джентльмены!
Глава десятая. Выкручивание рук
Генри Смит толкнул калитку и оказался на выложенной цветными ракушками дорожке. Специально обработанные, они не потеряли своей подводной яркости. Казалось, что идешь по морскому мелководью. Благоухали орхидеи.
Струя фонтана впереди капризно меняла направление, и радуга то и дело вспыхивала в ее брызгах.
В листве кустарника, обрамлявшего аллею, острый глаз Смита разглядел нацеленные на него стволы пулеметов, очевидно, управляемых с виллы. Смит даже крякнул. Разве сам он не сделал бы так же, поручи ему босс оборудовать «убежище»?
На открытой веранде с автоматом в руках стоял обезьяноподобный детина, сверля Генри Смита маленькими глазками.
– Гангстер? – спросил он хриплым голосом.
– Будем знакомы, парень. Представляться не имею привычки. Где тут у вас в берлоге телефон? В холле?
– В холле проклятый рояль и эти бездельники. Им дозволено слушать музыку, а не болтать по телефону.
– Кто же играет им на рояле?
– Джо! Когда он не пьян, то производит больше шуму, чем две шайки, затеявшие перестрелку при дележе добычи.
– Проводите меня к телефону. Надо связаться с Агентством и узнать об этих бездельниках все, чтобы заставить их поработать.
– В саду? – поинтересовался Гарри. – Лопаты сунуть?
– Нет, не руками, а мозгами.
– Руки можно выкручивать, а мозги лучше вышибать.
– О'кэй, парень! Мы сговоримся.
Гарри провел Смита в подвальный этаж виллы, где за обитой железом дверью оказалось большое помещение с пультом во всю стену. Там имелись все современные средства связи: и телефон, и радиоаппаратура, и несколько телеэкранов, на которых видны были комнаты виллы, а также часть сада и ограда вокруг него.
– Мое хозяйство, – ухмыльнулся Гарри.
– О'кэй! – восхищенно прищелкнул языком Смит и уселся за телефон. На ближнем экране он увидел роскошный холл с беседующими пленниками, и усилил звук, чтобы слышать их разговор.
По телефону он заказал досье профессора Энтони О'Скара и доктора Эдварда Стилла (Эдуарда Штильмейстера, родившегося в Вене). Досье Анисимова ему не требовалось.
Скоро защелкал телетайп. Из него поползла лента с ровными машинописными строчками, заключавшими в себе все подробности жизни двух видных американских ученых.
Пробежав глазами сообщение, Генри Смит решил, что с этими «мозгами на щупальцах» надо действовать тонко. Лишь бы не помешал этот русский фанатик.
Смит привел в порядок свой серый в клеточку костюм, поморщился при виде пятна на рукаве, памятки от недавней аварии, одернул пиджак и отправился в холл.
– Хэлло, джентльмены! – весело начал он, ошеломив своим появлением беседовавших ученых. – Я пришел, чтобы выручить вас.
– А как на это посмотрят Джо и Гарри? – усмехнулся Стилл.
– Один из них подобен трупу, а другой занят его реанимацией. Я предпочту, чтобы у нас с вами до этого дело не дошло.