Мак-Гарни все это чрезвычайно не понравилось.
Когда он доложил о виденном командиру, тот ответил:
– Я так и думал, парень. Мы с вами влипли в скверную историю. Никогда не прощу ее нашей авиакомпании.
– Должно быть, они здорово заплатили.
– Да. Купили и рейс, и нас с вами, двух болванов. Достаньте из сейфа два пистолета. Спрячьте один в карман, другой дайте мне.
– О'кэй, сэр! Но пистолеты против автоматов – это все равно что трехколесный велосипед против «бьюика».
– Все-таки жаль, что Лиз не летит с нами. Некому присмотреть за пассажирами.
– Нет! Что вы, шеф! Это очень хорошо, что ее нет с нами. Я так думаю.
– Может быть, и правильно думаете, Чарли, – ласково закончил командир.
В кабину пилотов заглянул Генри Смит:
– Поехали, джентльмены! Моя команда на местах!
– Курс? – сухо поинтересовался Фред Стовер, берясь за штурвал.
– Как в договоре. Через Атлантику – Кейптаун.
– Кейптаун? – удивился Мак-Гарни.
Фред Стовер надел наушники, поправил ларингофон на шее и запросил диспетчера аэропорта:
– Иду на взлет. Прошу разрешения.
– Разрешаю взлет с полосы 4а, – послышалось в наушниках. – Счастливого полета!
– Знает ли он, куда нас провожает? – тихо произнес Мак-Гарни.
Ревели моторы. Лайнер, стоя на месте, содрогался, словно объятый ужасом.
– Как правый? – спокойно осведомился командир.
– По-моему, в полном порядке, – отозвался второй пилот. – Скорее всего барахлил прибор.
– Во всяком случае, хорошо, что мы позавтракали. Никто не принесет нам сюда съестного на подносике.
– Хорошо, – согласился Чарли и добавил: – Хорошо, что Лиз нету.
Самолет тронулся с места, развернулся, вышел на указанную для взлета полосу и стал разбегаться. Двигатели шумели, свистели, ревели.
Через минуту он уже был в воздухе.
В кабину заглянул Генри Смит.
– Все о'кэй! – весело крикнул он и захлопнул дверь.
– Хоть с погодой повезло, и то ладно! – заметил Чарли.
– Бермудский треугольник обойдем слева. Небольшой перерасход горючего. Наш новый штурман, наверное, мало что понимает в Бермудских сюрпризах.
– Не очень он мне нравится.
– Да. Он мало смахивает на нашего Джима.
– Что верно, то верно.
Стовер перевел управление самолетом на автопилота. Приказал Чарли сидеть в своем кресле и следить за приборами, а сам направился в пассажирский салон посмотреть на «команду» Генри Смита.
Генри Смит встретил его в штурманской рубке, наполненной радио- и навигационной аппаратурой.
– Хорошо, что вы заглянули ко мне, – преградил путь командиру Генри Смит. – Будем менять курс.
– Как менять? – удивился Фред Стовер.
– Очень просто. Под прямым углом. Девяносто градусов, как в прямоугольном треугольнике. Летим на юг.
– Куда?
– В Антарктику.
– Такого уговора не было. Трасса незнакомая. Опытного штурмана нет. Возможно обледенение. Мы не подготовились к такому перелету.
– Пустое, командир! О каком уговоре идет речь, если в договоре обусловлено, что курс буду прокладывать я? Вот и подчиняйтесь.
– Вы разговариваете со мной, сэр, как террорист, захвативший самолет.
– Самолет не захвачен, шеф, а закуплен мной на этот рейс. И если вы не хотите, чтоб он стал для вас последним, выполняйте мои указания. Марш в кабину. Поворачивайте ваше летающее корыто на девяносто градусов!
– Вы понимаете, что требуете? Мы же влетим в Бермудский треугольник!
– Вот и прекрасно! Никому не придет в голову нас там искать.
– Предпочел бы, чтобы этого не требовалось, – буркнул Фред Стовер и добавил: – О'кэй! Я только проверю баки с дополнительным горючим. Мне следовало бы догадаться, зачем они.
– Так-то лучше, шеф. Проверяйте и выполняйте.
Фред Стовер прошел через отсек, где обычно Лиз готовила пассажирам обед. Сейчас здесь хозяйничал гориллоподобный субъект, положив автомат прямо на пустые тарелки.
Другой субъект с автоматом растянулся в пассажирском салоне в кресле рядом с двумя учеными, они наблюдали перед вылетом за погрузкой «штуковины». Третий ученый, тот, что приехал последним, сидел в конце салона, в кресле у прохода.
Идя мимо него, Фред Стовер тихо сказал, не обращаясь к нему:
– Вы не можете намекнуть мне, сэр, зачем мы поворачиваем в Бермудский треугольник?
– Нет места удачнее, – многозначительно ответил тот.
– Для чего, сэр?