Как страшно это было слушать! Неужели даже в нашу высокогуманную экспедицию проникают подобные изверги!
Академик остановился посредине салона. На миг он показался мне разгневанным Зевсом. Я понимала его. Будь на его месте, я не знаю, что сделала бы. Но он знал.
– Первое: впредь ввести строжайшую охрану навигационных приборов. Второе: спасенные трубы разместить на палубах кораблей, поскольку трюмы заняты. Для перегрузки воспользоваться вертолетами как летающими кранами. Третье: прежде чем думать об Австралии, решить, сорвана ли наша экспедиция.
– Найн, найн, нихт! – поднялся грузный и бородатый Вальтер Шульц. – Экспедиция не есть сорвана, – начал он на неважном русском языке, который старательно изучал. – Я имею указать на запасный вариант «два-бис», который имел быть разработанным еще на Германия. Без энергии – не есть работа. Электростанции есть на дне океана, но на воде остались корабли, мои господа. Немецкие специалисты всегда делают все по правилам. Я имею сказать, что теперь надо действовать без правил.
– Ай да Бармалей! – не удержалась я. Уж очень он, огромный, бородатый, напоминал мне великана из старой сказочки.
Спартак ухмыльнулся и шепнул:
– Поддержим.
Капитаны, услышав про свои корабли, зашумели.
– Общая мощность всех судовых двигателей есть весьма значительная величина…
– Остановитесь, герр Шульц, безумный инженер! – прервал его Денцлер. – Вы хотите вытащить наши суда на берег? – Он стоял перед Шульцем и был таким же огромным, только со многими подбородками вместо бороды, – два великана из разных сказок!
– Зачем на берег? – возразил по-немецки Шульц. – Суда останутся на рейде, но их двигатели будут вращать электрогенераторы, которые находятся в трюмах корабля почтенного капитана Денцлера.
– Не трогайте моего судна! Лучше ответьте, как вы передадите электрический ток с кораблей на сушу?
– Катушки с кабелем есть на вашей палубе, герр Денцлер. Кабель надо размотать и соединить им все корабли, протянув дальше на сушу…
– Вы забыли о плавучести! Кабель утонет.
– Зачем так забывать? – снова перешел на русский язык Шульц. – У меня есть намерение протянуть кабель на поплавках. Их надлежит сделать из деревянных барабанов, которые плавучие есть.
– Каков Кирджали! Разбойничий план! – прошептала я Спартаку, подталкивая его локтем, чтобы он выступил. Ведь академик был демократичен, хотел знать мнение и молодых рабочих.
Спартак засмущался, но вскочил.
– Ч-чертовски здорово! – начал он, слегка заикаясь. – Какова на земном шаре мощность всех двигателей автомобилей и тракторов? Оказывается, чуть ли не больше мощности всех электростанций мира. Разве не стоит использовать хотя бы наши судовые двигатели для энергетики? Молодежь поддержит.
И тут со своего кресла сполз, став от этого лишь чуть выше, отец Спартака, Алексей Николаевич, и сразу удивил всех:
– Нет нужды задерживать корабли. Им плавать надо.
Спартак смущенно посмотрел на меня: ему было неловко за отца, не понявшего дерзостного плана Шульца.
Толстовцев продолжал:
– Капитанов отпустим. Электрооборудование с их кораблей разгрузим. Оно понадобится для ветротруб.
– Имею просить прощения, коллега, – прервал Шульц. – Без стен и крыши – не есть дом. Без дома – не есть электростанция, а только шутка.
– Нет, не шутка. Ветротрубы установим над зданиями.
– Тогда будем иметь необходимость стены и крыши делать новые. Материал – камень, к сожалению, есть только под километровой толщей льда, мои господа.
– Зачем нам делать подледные каменоломни, когда можно воспользоваться просто льдом? Лед – тот же камень, в особенности, если его подвергнуть излучению, над которым мне привелось работать в течение двадцати лет. Уплотненный под влиянием излучения лед теряет свою опасную текучесть и смело может использоваться как строительный материал. Вся необходимая аппаратура для обработки льда имеется. Из льда легко вырубать кирпичи и блоки будущих зданий. Правда, их придется заново запроектировать. Но почему бы нашей зодчей не воплотить достижения своего отца?
Я встрепенулась, словно что-то сверкнуло передо мной, ослепило на миг. Еще в детстве я слышала о папиной мечте.
Академик с присущей ему ясностью уточнил мысль Алексея Николаевича.
– Инженер Толстовцев предлагает создать ледяной карьер на куполе ледника и, надо думать, использовать выемки для первых этажей зданий Ветроцентрали, сооружаемых из блоков вынутого льда.