Следующих пауков мы встретили буквально через сто метров. Теперь стреляли уже Аэлита с Грозой. Треск дробовиков и короткая пробежка призрачной тени и две тушки идут на Алтарь. Всегда бы так.
Так и продвигались дальше, по пути разнося пауков, благо больше двух нам пока не встречалось. Остановились сразу после того, как синтет предупредила, что через две минуты ее поле перестанет действовать. Нашли небольшой отнорок и там засели, прикрыв вход маскировочной сеткой. Ждать надо два часа и поэтому, выставив часовым синтета, все повалились спать, расстелив захваченные с собой коврики обеспечивающие тепло.
Побудка была за пятнадцать минут до отката поля Аэлиты. Попили воды, перекусили, кто хотел, и снова тронулись в путь. Мы продвигались все ниже и ниже, зачищая небольшие сборища пауков, пока не наткнулись на стену изо льда. Дальше пути не было. Открыв схему, на которой отображалась вся шахта, прикинул варианты. Либо пробуем обойти, но это надо возвращаться назад и сворачивать в другую выработку, либо прорубаемся здесь. Если прорубаться здесь, то это привлечет внимание множества пауков, а это прямой бой, которого хотелось всеми силами избежать.
— А если прорубить только узкое отверстие и косить тварей по одному? — предложил идею Антибиотик.
— Они могут обойти нас по другому маршруту. Как сделали это в прошлый раз, — покачал я головой. — Возвращаемся, пойдем горизонтом выше.
Мы поднялись выше, вступили в откаточный штрек и были вынуждены искать новое укрытие. У Аэлиты снова заканчивался срок работы маскировочного поля. Данил вызвался в режиме Тени посмотреть, что творится спереди, и немного подумав, я дал согласие. Если пауки не видят нас под маскировочным полем, то и Антибиотика под его собственной маскировкой не заметят. Данил умчался вперед, а мы принялись устраиваться на очередную ночевку. Но сделать этого не успели, вернулся Данил и сообщил, что и впереди нас ждет точно такая же ледяная стена.
— Что делаем, командир? — Рапира недовольно поморщился.
— План «Б», — коротко ответил и отправил Аэлиту за нашим верным козликом.
Сами же мы направились минировать все, до чего могли дотянуться. Тимур, взрывник отряда армейцев, создал что-то наподобие МОН-50, естественно кустарных. Направленный взрыв мин должен был нашпиговать подшипниками все пространство вокруг себя, но при этом не обрушая свод выработки. Заряда для этого там оказалось слишком мало. Каждый подшипник нес в себе урон в размере ста пятидесяти единиц, как поясняла мне Система. В узких коридорах шахты такие мины должны были наносить просто колоссальный урон. В каждой мине подшипников было по пять десятков. И такими вот игрушками мы и забили все пространство, как на нижней ледяной преграде, так и на верхней.
Синтет подогнала УАЗ, оставив его метрах в ста сверху по наклонному съезду. Если что-то пойдет не так, это будет наша спасательная капсула. Мы же направились вниз, где я принялся рубить податливый лед наномечом. Прорубив узкое отверстие шириной сорок на сорок сантиметров, вгляделся внутрь. В видимом обозрении пауков не было. Ну что же, значит пошумим. Достал из хранилища хлопушку, поджег ее и кинул в отверстие. За стеной несильно хлопнуло, и мы принялись ждать. Наш отряд пришлось разделить. Антибиотик, как почти самый быстрый из нас, остался у верхней перемычки отслеживать ее состояние. И если вдруг оттуда пойдет прорыв, он должен был предупредить нас, благо отрядный чат работал на таком расстоянии. После этого по плану он отступал, попутно взрывая там все, и спокойно забирал нас на нашем «козлике».
Стоявшая ближе всех к ледяной стене Аэлита тщательно сканировала своими сенсорами звуки, идущие из глубин шахты. Прошло пять минут, а пауков все не было. Я поджег вторую хлопушку и от нее же зажег еще одну. Кинул обе за стену, где они и взорвались. Шуму было гораздо больше и это почти сразу принесло плоды. Синтет уже через минуту сообщила о том, что пауки идут.
Прислонившись к стене, принялся глядеть на Радар. Через минуту на нем образовалась одна красная точка, через секунду их стало две, а потом сразу целый десяток.
— Артиллерия, огонь! — скомандовал я и стоявшие рядом Рапира с Грозой выпалили свои ультимативные умения через отверстие. Темный сгусток от Родиона и фиолетовый клубок сверкавших молний от Марины.
Как работает умение Грозы, я видел, а вот что умеет мой заместитель только слышал. Как он сам описывал, это нечто наподобие Аннигиляции, что я применял. Сгусток энергии попадал в цель и с неимоверной силой притягивал в себя все, что было в радиусе его действия.
И вот два таких снаряда и улетели в толпу наступающих Бримбов. Сверкнуло фиолетовым и почти все точки на Радаре пропали. Остались явно подранки, но их почти сразу же добила Аэлита, просунувшись в вырубленное отверстие с автоматом. Три короткие очереди и все красные точки на моем Радаре пропали.
Великолепно! Всегда бы так воевать. Только вот не получится у нас так. Откаты умений у моих бойцов слишком большие. Сформировал щит, по привычке уже прижав его к телу на максимальное расстояние, и принялся ждать своей очереди. То, что она придет, не было никакого сомнения. На Радаре снова показались красные точки и в это же мгновение Аэлита снова начала стрелять. Расстреляв весь магазин, она вынырнула из отверстия и резко присела вниз. Синтет успела, сразу же над ее головой пролетели сгустки замораживающей воды. И попав на борта выработки, они проморозили там большой участок.
Гранат бы сейчас сюда. Термобарических… Но чего нет, того нет. У вояк есть немного, но нам не дают. Тимура только выделили нам ненадолго, он и склепал на коленке пару-тройку десятков мин. Вот и вся помощь.
В отверстии показались жвала и я резко распрямляясь, вогнал в них, а потом еще немного дальше лезвие меча. Выдернул обратно меч и стряхнул с него молочную слизь, которая сразу же покрылась инеем. Быстрый взгляд на Радар заставил матюгнуться сквозь зубы. Если верить его показаниям, то с той стороны не менее пятидесяти врагов. Вот сейчас бы туда сдвоенный залп Рапиры и Грозы.
— Она тает! — резкий крик Марины, и я рывком поворачиваюсь лицом к стене.
Действительно, стена становилась все тоньше и прозрачнее. Сквозь нее уже проглядывались силуэты пауков, явно ждущих встречи с нами.
— Отходим! — командую я и киваю Аэлите разрешая нанести удар.
Синтет опускает руки к поясу. В каждой ее руке находится РПГ-7 с осколочными зарядами. Две одновременные вспышки, удар по ушам, мгновенно заблокированный шлемом и туда, за все еще стоящую стену, улетают два снаряда.
БАМ! Первые ряды ледяных пауков, как и саму стену, раскидывает в разные стороны. Но ничего из этого мы не видим, мы бежим. Бежим за стометровую отметку, отмеченную полосой белой краски. Именно там закреплена кнопка подрыва всех мин установленных в этой выработке.
В ту секунду как я с низкого старта устремился к белой черте, в этот же мгновенье активировал Ускорение. Мир послушно замедлился, а я за две секунды обогнал всех, сместившись немного в сторону, развернулся, выдал короткую очередь из АК и снова помчался к черте. А там уже стояла Аэлита и постреливала мимо нас по наступающим паукам. Дождавшись, когда мимо меня пробежит Марина, вдавил кнопку подрыва. И за долю секунды как выработка перед нами наполнилась летящей смертью, ощутил, как вздрогнул горный массив. Пришло понимание, что это совершил подрыв Антибиотик. Но почему он не сообщил заранее?
Стоявшая возле меня Аэлита не переставала стрелять, через мгновенье к ней присоединился и я. Бегущие в первых рядах пауки смогли преодолеть металлический шторм и не сильно пострадали, но добраться до нас так и не смогли. Хотя мой нанощит съели полностью своими плевками. Когда последний паук пал и это подтвердил Радар, я быстро взглянул в отрядный чат и увидел целый список сообщений от Данила. В горячке боя я просто не замечал звука сообщений.
На Радаре не было ни одной красной точки, а последнее сообщение от Антибиотика гласило, что и у него противника не наблюдается, но он все равно уже двигается в нашу сторону на УАЗе. Не удержавшись, рванул по коридору, собирая трофеи. Хлопал по шарам и по частям тел пауков, отправляя их на Алтарь, и бежал дальше. Добрался до остатков ледяной стены и собрал все трофеи с той стороны. Пауков не было. Неужели кончились?