Все приготовления закончены. Мы заняли свои места. Михаил сел рядом с Романом. Я и Ольга — на параллельном ряде сидений. Антон занял боковое место, поскольку он отвечал за излучение паралитических волн во время движения. Волны действовали на расстоянии трех метров с боков и крыши автомобиля, так что насекомые чисто физически не могли приблизиться к поисковой группе, находящейся внутри транспортного средства. Причем, как нам объясняли на энтомологии, эти волны в основном рассчитаны на нервную систему насекомых. На животных, обитавших в густых лесах и бескрайних полях планеты, действие волн было значительно меньше, что связано с их физиологией. Однако животные обладали толикой разума, которая не позволяла им подходить близко к человеческим существам. Они всё еще обладали первобытным чувством страха перед людьми, которое сохранилось со времен жизни человечества до э.н., убивавшего животных ради шкур, клыков, кожи и даже (о ужас!) ради их мяса. Только через пятьсот тысяч лет после своей гибели человек признал, что вегетарианство — это залог долгой и здоровой жизни.
Наша колонна выехала из автопарка и направилась к вратам. Вратами мы называем большой крытый туннель, с одной стороны которого начинается Купольный город, а с другой — мир вне купола. В этом туннеле находится операционная система голограммы, которая окутывает весь город. Без этой голограммы горожане бы жили в постоянном страхе, видя, что происходит вокруг них, за пределами города. Даже стоя перед границей голограммы, жители наблюдают продолжение улиц, те же кристально белые здания, мраморные тротуары, по которым изредка проносятся другие горожане, как будто спешащие на службу. Однако эта картинка — всего лишь иллюзия, созданная правителем в первый год его новой жизни для того, чтобы оградить вновь появившихся от страшной реальности, от новой планеты, заселенной мутантами — насекомыми, по своим размерам не сравнимыми даже с самыми крупными животными, известными человечеству. Причем большинство горожан даже не догадывается о существовании голограммы. Они просто уверены, что многоквартирный блок, стоящий вдалеке — вполне реальный, что в нем живут такие же, как они, люди, посвятившие свою жизнь науке. Но если разрушить голограмму, на месте этого здания может оказаться, к примеру, огромный глаз мухи размером с окно многоквартивного блока, наблюдающей за жизнью горожан и потирающей свои мохнатые лапы-столбы, будто от удовольствия.
Заехав в туннель, мы оказались в огромном пустом здании, освещаемым только тусклым желтоватым светом от редких галогенных ламп. Какова цель такого скудного и, я уверена, удручающего для обслуживающих голограмму горожан освещения, я не могла понять. Возможно, правитель хочет напугать наиболее безрассудных горожан от побега. Но кто решится на побег? Куда бежать? На верную смерть от лап жуков и хоботков комаров? Мы наблюдали из окна, как поисковик из головного автомобиля вышел из транспорта, подошел к маленькому горожанину в белом классическом костюме, казавшимся грязным при тусклом свете устаревших по своей мощности ламп, подал документы, вероятно, разрешающие выезд, и быстро сел обратно в свой автомобиль.
— Сейчас будет самое интересное, — сказал Антон. — Наденьте очки.
Мы безропотно повиновались. Тут и без темных очков не было ничего видно, а нацепив их, я будто ослепла.
— Ух ты, как темно. Не уснуть бы, — попытался беззаботно хихикнуть Михаил. Его шутка если не взбодрила меня, но хотя бы уменьшила чувство одиночества, предательски оцепившее мое сердце.
— Сейчас Виктор, служащий туннеля, отключит голограмму на выходе, и мы сможем ехать дальше, — сказал Роман.
Внезапно на меня обрушился ярчайший свет. Такое ощущение, как будто в тело вонзилось тысяча острых иголок. Хотелось кричать, но я не могла произнести не звука. Хотелось отвернуться от этого болезненно яркого света, но я сама находилась в парализованном состоянии. «Может, мой блокиратор сломался?» — в панике подумала я, но попыталась успокоиться, разумно рассудив, что покрытие автомобиля должно само по себе обеспечивать сохранность горожан внутри. Иначе какой смысл от этого оружия?