Таким образом, осталась только наша дверь. У меня была надежда, что именно она ведет к настоящим сокровищам. Вероятно, поисковики не смогли (или не захотели?) вскрыть её. Может, просто не нашли отпирающий механизм. Так или иначе, было решено нашей группе в полном составе с утра спускаться в бункер и пытаться открыть эту дверь. Остальные поисковики работали в павильоне, обрабатывая и упаковывая найденные артефакты.
С самого утра нам выдали сварочник и капсулу с взрывным устройством на крайний случай, если не получится открыть дверь другим, более безопасным, способом. Михаил прихватил свой приборчик, надеясь только на него. Антон получил разрешение провести обед в бункере, чтобы не тратить время на лишние подъемы и спуски. Мы с Ольгой схватили холодильную камеру.
Полностью экипированные, мы спустились к заветной двери. Михаил присел к блоку управления и начал что-то колдовать над ним, производить одному ему известные манипуляции. Прождав два часа и не видя результатов работы Михаила (блок никак не хотел поддаваться), Роман с Антоном начали работать сварочником. Мы с Ольгой, наблюдая за мужчинами, мечтали поскорее оказаться внутри замурованной комнаты и приступить к своей работе.
Щелкнул замок. Ура! Нам удалось! Михаил окинул нас торжествующим взглядом.
— Не надо благодарностей, — Михаил весело подмигнул нам.
Помогая себе ломами и самодельными рычагами, мы приоткрыли заржавевшую дверь, один за другим протиснулись внутрь комнаты… и ахнули от разочарования. Комната была пуста. Вернее, не совсем пуста: в правом углу мы обнаружили массивную лестницу с полусгнившими деревянными периллами. Железный каркас ступеней позволил остаткам дерева удержаться на своих местах и не рухнуть под воздействием процессов гниения. Так как связи с поверхностью не было, мы решили на свой страх и риск продолжить поиски и подняться по этой ненадежной лестнице.
Я стала подниматься первая. За мной осторожно ступали остальные члены группы, след в след, чтобы не разрушить и без того хрупкую конструкцию. Казалось, мы поднимались целый час, хотя на самом деле прошло около десяти минут. В полнейшей темноте, нарушаемой лишь тусклым светом наших налобных фонариков, узкие лестничные пролеты казались невесомыми. Ступи на них — и всё превратится в прах, а мы полетим с пятидесятиметровой высоты вниз, прямо на жесткие кирпичные полы, застеленные таким же жестким разодранным линолеумом. Адреналин зашкаливал. Куда ведет лестница? Этого никто не знал и поэтому рисовал себе самые невероятные картины. Я представляла себе, что, поднявшись до последней ступени, мы обнаружим комнату, полную бумажных изданий, отлично сохранившихся благодаря герметичной двери. Михаил, наверняка, мечтал об обнаружении командного пункта с кучей компьютеров, которые можно потом разобрать по запчастям и подробно изучить каждую его составляющую. О чем думала Ольга, интересно?
— Время обеда, — сказала она.
Всё ясно. Сейчас скажет, что мы должны сесть в полной темноте на эти полусгнившие ступени и целый час высасывать живительную генномодицифированную пищу.
— Здесь у нас нет никаких условий, — отозвался Антон. — Чуть просрочим обед. Никто не против?
— Не против, — откликнулись все, даже Ольга.
Прошло еще десять минут. Мне катастрофически не хватало воздуха. Пот стекал со лба прямо на глаза, я то и дело вытирала его рукавом куртки. Становилось нестерпимо больно от нехватки кислорода.