— Нужно передохнуть, — еле слышно сказала Ольга, задыхаясь от бесконечного подъема.
— Здесь мало воздуха. Если сядем, мы не сможем сдвинуться с места. Нужно идти до конца, — ответил ей Роман таким же запыхавшимся, чуть слышным голосом.
Мы продолжали подниматься из последних сил. Вдруг я увидела проблеск света. Сначала я подумала, что у меня галлюцинации. Это нормальная реакция организма на кислородное голодание. Но нет, другие тоже его видели:
— Там свет, — сказал Роман.
— Это еще одна дверь, — произнес Михаил. — Причем, не такая плотная, как предыдущая.
— Да будет свет! — радостно воскликнул Антон.
«И дышать вроде легче стало», — подумала я.
Мы подошли к двери вплотную. За ней действительно был свет, причем казалось, что это не свет лампы или светодиодов, а свет солнца. Мы поднялись на поверхность?
— Открываем? — спросил Михаил.
— Конечно. Спускаться обратно будет полнейшим безумием, когда мы уже так близко, — ответила я.
Я несколько опасалась, что запирающее устройство и на этой двери будет достаточно сложным. Это было бы естественно, учитывая относительно современный кодовый замок на предыдущей двери. Но я ошиблась. Эта дверь, которая сейчас для нас была единственной возможностью выжить в этом темном бескислородном лабиринте, имела простейшее устройство с винтовым самозапирающимся механизмом, так что открыть её не представляло большого труда. Буквально через пару минут Михаил выдохнул: «Готово!», и с оглушающим хлопком раскрыл перед нами путь к свободе.
Правитель мой! Мы стоим на выходе из бункера, а вокруг нас цветет, буйствует, дышит живая природа планеты. Под нашими ногами — нежнейшая оливково-зеленая трава, растущая так густо, что цвета черной плодородной почвы не могут прорваться сквозь эту травяную какофонию. Среди травы изредка мелькают крошечные бело-серебристые цветочки, собравшись в большую группу на одном тоненьком темно-салатовом лепестке. Над нашими головами — бесконечное, бездонное небо, не светящееся-голубое, каким оно было при нашей высадке на полянку, а темно-синее, почти сиреневое из-за рассеянных лучей солнца. Причина этому — огромные серые, фиолетовые, чернеющие в вышине тучи, готовые вот-вот разорваться над нами.
Вдруг раздался громкий звук, похожий на отдаленную канонаду огнестрельного оружия. Может, пока нас не было, на павильон произошло нападение, и сейчас они всеми силами пытаются отстреливаться от чудовищных созданий новой природы?
— Это гром, — сказала Ольга. — Наверное, будет дождь.
Дождь. Это знакомое, в принципе, слово звучит так необычно. В Купольном городе никогда не было дождя, как и других атмосферных осадков. Защитный купол не дает попасть на улицы города ни одной капельке жидкости, ни одному кристаллику льда, поэтому и само слово горожане не используют в своей речи.
Снова раздался оглушающий взрыв грома, уже ближе, прямо над нами. Наши уши, более привычные к тихой, спокойной обстановке вокруг нас, не выдерживают столь агрессивных звуков дикой, необузданной природы, которая будто пытается напугать нас своими ужасающими воплями. Я инстинктивно приложила ладони к ушам, словно это может спасти меня от природного шума.
Но природа не отступала. Вслед за громом, она наслала на нас шквальные порывы ветра, которые пытались сбить нас с ног, сорвать с нас униформу, лишить защиты, уничтожить нас, тех, кто без разрешения вторгся в её владения. Порывы ветра всё усиливались, но мы продолжали стоять на месте, пораженные буйством этой незнакомой природы. Мои ноги словно приросли к поникшей под напором дикого вихря траве. Тысячи, нет, сотни тысяч травинок обняли мои ноги, будто говоря: «Стой на месте. Мы с тобой». Но и этой невидимой защиты лишил нас наш враг. Природа теперь показала свое истинное лицо. Она — главный враг человечества. Она повелевает стихиями, которые могут запросто разрушить наш город, превратить наш транспорт в груду бесполезного металла, смести всё на своем пути и добраться до нас, до людей, уже во второй раз пытающихся показать свое превосходство. Да мы для нее — просто ничтожные букашки. Мы не трогаем её — и она спокойна. Но стоит её разозлить — и она сможет раздавить нас малейшим движением пальца.
Я почувствовала небольшой удар, потом еще один, и еще один, в ускоряющемся темпе. Это вода, огромные капли воды, прорвавшие тучи и устремившиеся на землю. С бешеной скоростью капли дождя обрушивались на голову, плечи, руки. Мне казалось, что по мне стучат уже не капли воды, а целые глыбы льда.