— Хорошо. Следуйте моим указаниям: стихию пережидаете в автомобиле. Броня защитит и поисковиков, и всё оборудование. Артефактов и криокамер не обнаружено?
— Нет. Дверь оказалась выходом на поверхность.
— Ясно. Значит, пережидайте град. Завтра с утра, если погода улучшится, отправляйтесь в обратный путь.
— Ужин и ночь тоже в автомобиле? — спросил Михаил.
— Придется потерпеть неудобства.
— Указания приняты. Разрешите выполнять?
— Выполняйте. Конец связи.
Мы провозились целый час, сооружая носилки для транспортировки спального контейнера Романа (подъемники экспедиция увезла с собой, пришлось нести всё на себе, включая оборудование и палатку). В первую очередь мы проверили раненого, дополнили его контейнер обезболивающим газом, сменили повязку на истерзанной гигантской медведкой конечности. К слову сказать, его нога выглядела уже значительно лучше. Вот оно, чудо медицины эры науки.
Только в половину восьмого вечера мы смогли снять с себя промокшую да нитки униформу, облачиться в сменный комплект теплого, сухого ночного белья и развалится на сиденьях автомобиля. Слава правителю, они додумались оставить нам нашу «ласточку», а не похоронили нас заживо в этой красивой, но исключительно опасной бескупольной глуши.
— Мы пропустили ужин, — сказала Ольга.
— Сейчас нагоним, не переживай, — успокоил её Антон. — У нас форс-мажор. Имеем право.
Михаил пересчитал энерготюбики и уверил нас, что еды нам хватит еще на неделю. Раскладывать стол не было смысла. Сидя на своих местах, мы старательно высасывали пищу в полном молчании. Каждый из нас, я уверена, был на пределе своих физических возможностей. Происшествия в бункере, беговой марафон на чистом воздухе — этого уже достаточно для того, чтобы лишить сил обычного горожанина, привыкшего к спокойной, размеренной и напичканной гаджетами жизни. Добавить к этому еще тяжелейший физический труд в неприемлемых погодных условиях. Сказать, что мы были обессилены, значит ничего не сказать. Каждый мускул наших тел ныл от нестерпимых растяжений; каждая клеточка в наших организмах требовала длительного отдыха; глаза застилала пелена тумана, вероятно, от действия прямых солнечных лучей; кожа зудела от многочасового нахождения в сырой униформе; желудок выворачивало от голода, так что пришлось употребить двойную порцию энерготюбиков.
Спальных мест в кабине автомобиля не предусмотрено. Поэтому Михаил, который стал считаться неофициальным руководителем группы на период болезни Романа, распорядился спать на полу. Жестко, неудобно, тесно, но всё-таки в лежачем положении. Мы с Ольгой разместились на сиденьях, Антон и Михаил — практически на голом полу, подложив под простыни тонюсенькие переносные матрасики. Всё же лучше, чем ничего.
То ли насыщенные события дня, то ли неудобная поза для сна не давала мне заснуть. Я лежала с закрытыми глазами, пытаясь успокоить свои мысли, которые так и кружили в моей голове, не давая покоя и без того уставшему мозгу. А может, причина в перенасыщении кислородом. Мы целый день провели вне павильона, без защиты от удушающей атмосферы нашей планеты. Кислород, как оказалось, имеет довольно странное влияние на наш организм. Его нехватка вызывает удушье, замедление мыслительной деятельности, общее отупение всего человечества и даже его вымирание; излишество же приводит к головокружению, беспрестанной работе мозга, мешающей жить нормальной жизнью. Теперь я понимаю идею Купольного города: он защищает нас не только от страшных творений новой природы Земли, но и от губительного влияния атмосферы. Правитель высчитал оптимальное процентное соотношение кислорода в воздухе, которым мы дышим, которое, с одной стороны, не дает нам деградировать, как случилось с нашими предками, но и не убивает нас, как прямые лучи солнца на незащищенной местности.
В кабине послышался легкий сдержанный вздох. Ольга, похоже, тоже не может уснуть. На полу кто-то из мужчин ворочался, как медведь в своей берлоге, который пытается поглубже зарыться в ворох осенних листьев. Михаил закашлялся — наверное, получил простудное заболевание. Не дай правитель, он тоже будет недееспособен, как Роман. Кто же тогда нас отвезет в спасительный купол?
— Черт побери, — еле слышно проворчал Антон.
— Что, тоже не спится? — также шепотом спросил Михаил.
— Вообще нереально заснуть. Всё тело ноет, не знаю, куда деть ноги — руки, как голову удобно положить, — ответил ему Антон.