— Я этого не знала, извините. Возможно, я что-то пропустила в период обучения, — я даже смутилась от своего незнания истории эры науки.
— Это не Ваша вина. Проходили годы. Горожане, в конце концов, забыли те опасные времена, и перестали меня спрашивать, что было в начале нового мира. Я думаю, это защитная реакция нашего мозга на неприятные воспоминания. Поэтому я исключил эту информацию из учебной программы. Она ни к чему. Вы — единственный человек, кто поинтересовался о начале нового мира за последние пятнадцать лет.
В этот момент прозвучало оповещение о времени обеда. Какая жалость! Я могла бы узнать столько нового из нашей беседы с правителем, этим великим человеком, поистине великим, ведь он спас всё новое человечество от верной гибели в условиях дикой природы.
— Пойдемте, я покажу Вам пищеблок, — предложил правитель.
Я послушно поплелась за ним, разочарованная резко оборванным разговором. По пути мы не обмолвились ни словом. Лифт остановился на втором этаже.
— Пищеблок прямо по коридору. После обеда Вам доставят всё необходимое оборудование. А завтра с самого утра я вас отведу в вакуумную комнату. Поищем подходящую книгу, — сказал Василий0101.
Двери лифта закрылись. Постояв несколько секунд, проводив уезжающего правителя глазами, я направилась в пищеблок.
Пищеблок здания правительства представлял собой помещение гигантских размеров. Сюда бы влезла не одна сотня стандартных квартир. Длинные столы (с одного конца стола не было видно его другого конца) стояли параллельными рядами, как и небольшие табуреты, прочно прибитые к полу, чтобы не нарушать симметрии помещения. Справа от столов, за которыми уже обедали некоторые служащие правительства, стояли этажерки с различными энерготюбиками. В принципе, всё то же самое, тот же пищеблок, что и в образовательном корпусе, и в здании факультета архивного дела, только размерами побольше. Хотя нет, далеко не то же самое. Большим отличием было разнообразие энерготюбиков. Я даже не могла определить содержимое некоторых из них по их названиям. Я проходила вдоль этажерок, дивясь диковинной пище (вот чем кормят в правительстве!): чечевично-бататовый мусс, баклажанно-бобовая смесь, ржаной артишоковый кисель, соево-грибной соус, горохово-кукурузное желе, дынно-перловый смузи, пшено-реповый крем, персиково-имбирный сорбет, арахисово-редисный хумус, перечно-облепиховый коктейль, абрикосо-манное пюре, пшенично-овсяный паштет, огуречно-жимолостная нуга, виноградно-инжировое повидло, фасолевый сироп и тому подобное. Выбор огромный и далеко не ограниченный, как принято в нашем всесистемном обществе.
Я выбрала свободное место за столом, между двумя горожанками, ни одна из которых даже не посмотрела в мою сторону, когда я присела рядом. В пищеблоке царила полнейшая тишина, если не считать редкие всхлипы энерготюбиков, из которых особо голодные горожане выдавливали последние капли живительной генетико-модифицированной пищи. Целый час тратить на питание — это слишком много. Это я полностью осознала только сейчас, в полнейшей тишине правительственного пищеблока. Казалось, остановились даже кислородные фильтры, оборвав свою деятельность на время обеда. Я с ностальгией вспоминала приемы пищи в образовательном корпусе. Мы сидим с Михаилом, плечом к плечу, весело болтаем о том новом, что узнали за первую половину дня. А тогда ведь всё казалось новым, каждая ниточка знания, тянувшая за собой воспоминания из прошлой жизни, необходимые для успешной научной деятельности сейчас, через пятьсот тысяч лет недвижимого замороженного существования без какой-либо надежды на спасение. Даже обеды в корпусе архивного дела были веселее, хотя Ольга, моя неизменная обеденная спутница, и не одобряла праздные разговоры во время принятия пищи. Почему? Зачем нужен этот запрет на общение? Неужели только для того, чтобы предотвратить разрастание недовольства в Купольном городе? Да и откуда возьмется это недовольство, если для всех всё вокруг идеально. Для всех, кроме меня.
Остаток дня прошел незаметно. Сразу после обеда ко мне в кабинет доставили выбранное мной в каталоге оборудование. Двое горожан — крепких, биологически молодых мужчин — предложили свои услуги по сборке мебели и приборов. Мне оставалось лишь указывать, где всё должно стоять, а так как я еще не распланировала свой кабинет, пару этажерок им пришлось таскать из угла в угол несколько раз. Сервис тут, конечно, на высоте! Что в своей квартире, что в автопарке, мы всё оборудование переносили с места на место вручную, сами. Мужская половина поисковой группы, несомненно, часто берет наиболее тяжелые предметы на себя, но это лишь дань врожденной галантности, доставшейся нам от предков. Странно, но раньше женщин называли слабым полом, поэтому всю тяжелую работу всегда выполняли мужчины. Сейчас же все равны. Изучение человеческой физиологии позволило нам, людям эры науки, понять, что мужчины и женщины также отличаются друг от друга, как, скажем, биологически двадцатилетние и восьмидесятилетние горожане, то есть только внешним видом. Мускулы, мозг — всё это в нас идентично.