Довольные друг другом, мы с Михаилом, чувствуя тепло старинного быта в своих карманах, подхватили переноску и вернулись в павильон, где остальные готовились к ужину. Остаток вечера мы провели в приятных хлопотах, маркируя вакуумные коробы и составляя списки артефактов.
Три дня после вылазки я работала в автопарке, как и было оговорено с Василием, каталогизируя и архивируя найденные артефакты. Только теперь я поняла, зачем мы тратим свое время и ценные дезрастворы на предметы старого мира, готовящиеся к ликвидации: большинство из них попадут в тайную комнату правителя и продолжат свою жизнь в мрачных стенах малокислородного помещения. Возможно, я смогу их еще раз увидеть, если Василий разрешит мне повторное посещение своей сокровищницы. Даже если не разрешит, у меня осталась частичка сектора номер 123 — непонятная шкатулка, хранившая в себе свою тайну.
Кстати, эту тайну я всё-таки открыла. Шкатулка была пуста, к моему глубокому сожалению, но при открытии пружинный механизм создавал приятную музыку, не песню, которую мне давал послушать правитель, а просто мелодию, без слов, но настолько красивую, что в момент её прослушивания мне становилась тяжело дышать, а глаза начинали вырабатывать слезную жидкость. Более того, процесс открытия шкатулки (довольно долгий и нудный, к слову сказать, ведь я не технарь, чтобы с ходу открывать древние заржавевшие замки) позволил мне проверить гипотезу Михаила насчет фторотана в жилых помещениях Купольного города. Полночи я проводила в рабочем кабинете, бодрствуя до 2—3 часов утра, а затем бегом добиралась до постели и засыпала мертвецким сном до ежеутреннего оповещения.
Усталости я не ощущала. Теория Михаила действительно работала. Появившиеся дополнительные часы я проводила с большой пользой: высчитывала пропорции дезраствора для нового вакуумно-бумажного издания, проводила опытные работы, изучала многогигабайтные труды ведущих архивариусов Купольного города, совершенствуя свой мозг.
Правитель откровенно восхищался моими успехами. Благодаря ночным бдениям, я делала свою работу в два, а то и в три раза быстрее. На моем счету уже было три вакуумно-бумажных издания, каждое из которых было встречено горожанами бурными овациями. Для Василия я стала чем-то вроде правой руки: я его сопровождала на каждом торжественном мероприятии, вместе с главным архивариусом Марией1205 принимала новые бумажные издания (хотя чувствовала, что Мария от моего столь быстрого карьерного роста была не в восторге).
Моя тесная связь с Василием обеспечила мне полную свободу действий. Некоторые даже считали, что я злоупотребляю доверием правителя, наживаясь за его счет. Как говорил Антон, я стала «фавориткой» главы Купольного города. Я и не отрицала, что с удовольствием принимаю дополнительные блага от правителя. В каталоге интерьерных вещей мне был одобрен безлимитный доступ к любым предметам для комфортной жизни. Однажды я поведала Василию о том, что я не могу определиться с выбором транспортного средства. Для поездок в центр города к правительственному зданию я использовала электромобиль, но для поездок в автопарк или прогулок по кислородному парку я бы предпочла эр-ранец. На следующий же день Василий распорядился о доставке новенького ультрасовременного реактивного ранца в мою квартиру. Я была единственной обладательницей сразу двух транспортных средств. Но я считала, что вполне имею на это право, так как работаю в разных условиях: в претенциозном правительственном здании, где я должна выглядеть серьезно и респектабельно, согласно своей должности, и в диких условиях закупольной жизни, копаясь в грязи и мокнув под частыми проливными дождями. Для своего рабочего кабинета я заказала две пары люминесцентных штор, которыми закрыла этажерки с награбленными сокровищами.