Глава 14. Родной дом
Незаметно для себя я задремала. Проснулась от того, что прекратилась убаюкивающая качка. Рука онемела. Это Михаил, положив голову мне на плечо, мирно посапывал, представляя себя, вероятно, в своей мягкой постели. «Пусть отдохнет», — подумала я, сдвинув его на свое сиденье, а сама села за руль. Проспали мы, видимо, несколько часов, так как до пункта назначения оставалось еще километров восемьдесят, а уже светало. Я посмотрела на часы: 04.20. Мир вокруг нас пробуждался: в траве, блестевшей капельками росы, неуклюже двигались жуки разных видов; в розово-оранжевом небе, на фоне восходящего солнца, то тут, то там пролетали стрекозы, пчелы, мухи, мошки; бутоны цветов, склонивших свои головы ближе к земле в ночное время суток, начинали раскрываться и тянуться к яркому солнышку. Перейдя в салон, я надела униформу, нацепила на спину блокиратор, взяла в руки автомат и вышла наружу. Прислушавшись к мирному шелестению листьев деревьев и легкому скрежету сминаемых травинок, я села обратно за руль. Погони за нами не было. Значит, нас еще не хватились. У нас есть еще полтора часа до пробуждения горожан, чтобы укрыться в бункере сектора номер 57.
Я завела мотор, попутно включив солнечные батареи (топливо нужно экономить), и рванула вперед, следуя стрелочке на картографе. В этом районе уже давно не было поисковых групп. Тропа заросла густым кустарником, так что скорость движения пришлось снизить до семидесяти километров в час. Но полянка, образовавшаяся в ходе раскопок шестилетней давности, по всей видимости, осталась, так как лес заметно редел. Вдалеке за деревьями проглядывали красноватые пятна. Я пыталась вглядеться вдаль, но слезная жидкость застилала мои глаза. Мне показалось, что я снова заснула и вижу свой вечный сон — тропинку, ведущую к ярко-красной маковой полянке, на которой стоит знакомая мне женщина и зовет меня не моим именем: «Лера, Лерочка…».
Я остановила автомобиль и вышла наружу. Ярко-красный цвет ослеплял меня. Если это сон, то слишком уж реальный. Я ощущала свежий запах влажного от утренней росы леса, осязала тоненькие стебельки травинок, тянувшиеся к солнцу. И вот я вышла на полянку и замерла: это полянка из моего сна, полностью усыпанная огромными красными маками, не дающими ни одной зеленой травинке пробиться сквозь них. Сбросив с себя оцепенение, я побежала к автомобилю, крича:
— Михаил, Михаил, проснись!
— Что случилось? — вскрикнул Михаил, пытаясь очнуться от сна.
— Мы приехали. Мы там, где нужно. Это наш дом! — я даже начала заикаться от радости.
Михаил пересел на водительское кресло и поехал прямиком к красным макам. Заехав на середину поляны, он начал раздавать команды, как настоящий руководитель поисковой группы:
— Просканируй почву, найди вход в бункер.
Я бросилась исполнять его приказ, а Михаил начал выгружать экскаваторное оборудование.
— Здесь! — крикнула я, очертив место обнаружения металла.
Михаил, не долго думая, направил туда ковш, скребнув по железной стенке. При стандартной вылазке такого расточительства оборудования не допускалось. Железо могло запросто погубить весь ковш.
— Автомобиль отгони подальше в лес, накрой его дождевиком. Может, так незаметнее будет, — отдал очередное распоряжение Михаил.
Выгрузив часть оружия, я спрятала автомобиль в лесной чаще. Михаил уже срезал пласт железа и соорудил лебедку.
— Лезь вниз. Я следом.
Под землей все мои страхи, как всегда, ушли. Здесь я чувствовала себя, как рыба в воде. Прямо под входом я поставила пару парализаторов, чтобы ни насекомое, ни человек не могли войти внутрь. Достав из походного рюкзака два мотка прочного проволочного каната, я приварила их к торчащему из стены бункера выступу. Другим концом тросов я перевязала себя и Михаила, уже успевшего спуститься вниз и натянуть над люком тонкую, но, несмотря на это, прочную сеть, не дающую никому постороннему заглянуть внутрь шахты.
Натянутая сеть притупила яркий свет солнца. Мы включили налобные фонарики и осторожно двинулись в путь. Все подземные убежища, в которых прятали наши предки криокамеры, защищая их от разрушительных действий природы и от самого человека, были похожи друг на друга: те же пустые длинные коридоры; те же мрачные стены из металлических сплавов, не дающие почве просочиться внутрь бункера: те же огромные залы, могущие вместить в себя не один десяток криокамер и древнего оборудования. Однако проходя по коридорам этого убежища, я убеждалась, что я уже была здесь. В памяти проскальзывали отрывки моей прежней жизни. Пятьсот тысяч лет назад я, как и сейчас, медленно продвигалась к нужному мне помещению. Михаил шел рядом, крепко держа меня за правую руку. Но мы здесь были не одни. По левую руку от меня, тяжело дыша, задыхаясь от пыли и сухого воздуха, шла пожилая женщина. Я так и вижу её любящие глаза, смотрящие на меня с огромной нежностью и теплотой. Кто эта женщина, я не могла вспомнить. Но то, что она имела для меня большое значение, я знала точно. «Скоро придем, Лерочка» — услышала я её голос в своей голове. Я резко остановилась. Воспоминания нахлынули на меня, как волны разлившегося моря, захлестывающего иллюминаторы поисковых автомобилей-амфибий.