Твою дивизию, неужели это мать Толика внезапно нагрянула?
— Толя! — раздался резкий крик.
Из комнаты выскочила темноволосая женщина и сразу бросилась ко мне, чтобы крепко обнять. Ростом намного ниже, едва доставала мне до груди. Пока обнимала, я почувствовал резкий запах её духов.
— Наконец-то! — она отстранилась, глядя на меня снизу вверх. — Увидела тебя. А то места себе не находила.
— А вы быстро приехали, — заметил я. — Даже не ожидал.
— Ну, так получилось. Сюрприз хотели, — она вытерла глаз. — Да и Димочка… А ты как вообще? Ты как? — она всматривалась в моё лицо. — Ходил к доктору?
— Всё хорошо, ма.
Я старался внимательно следить за собой, чтобы ничем не выдать. Пусть лучше думает, что я не узнаю её до конца. Лицо-то у меня прежнее, повадки только другие.
— Немного шумит в голове, и с памятью проблемки. Но в остальном, всё хорошо. Доктор говорит, что восстановлюсь скоро.
— Ой, так рада, так рада! — она снова прижалась ко мне. — Места себе там не находила.
Приехала проведать? Или дела в Армении, куда она уехала с сожителем ещё пару лет назад, не заладились? Пока непонятно. Но сожитель у неё какой-то мутный, возможно, влетел там в проблемы и решил вернуться.
Мать Толика — Светлана — упорхнула обратно в комнату. Она хрупкая, стройная, ей меньше сорока, но выглядит ещё моложе.
Я прошёл следом. Бабушка Толика, Анастасия Фёдоровна, стояла на кухне, довольная, но в то же время чем-то смущённая. Дед Фёдор Ильич читал газету, при виде меня он кивнул в знак приветствия.
А на диване лежал незнакомый мужик лет сорока в серой толстовке, держа на коленях ноутбук. На меня он даже не взглянул.
— Тише, тише, — зашептала мать, взяв меня за руку. — Дима работает, не мешай ему. Ой, там такое выгорание у него было, ты не представляешь. И обстановка очень токсичная. Очень тяжело. Вот и пришлось возвращаться.
Дед недовольно покачал головой и перелистнул страницу.
Что это за чудо-юдо, этот Дима?
Мужик с аккуратной бородкой клинышком продолжал что-то медленно набирать одним пальцем на клавиатуре ноутбука. Бабушка помешала в кастрюле с борщом, а тем временем засвистел чайник, стоящий на газовой плите.
Дед сидел в кресле и иногда смотрел на гостя тяжёлым, неодобрительным взглядом.
Понемногу понимаю, что творится. Какие-то проблемы случились, вот и приехали сюда, но сожитель матушки Толика уже всем надоел.
И я уже понимал почему.
— Света, где салфетки? — не поднимая глаз от экрана, проговорил мужик. Голос очень громкий. — Я же говорю, всё должно быть под рукой. Это же базовый сервис-дизайн пространства.
— Сейчас, Димочка, сейчас!
Мать кинулась к шкафу.
Как всё запущено. Димочка строит всех, а мать Толика загонял по своим запросам, пока та смотрит на него, как влюблённая кошка. Но она уже устала, это видно.
Наконец, Дима удостоил меня взглядом.
— О, Анатолий, давно не виделись, старина, — покровительственная улыбка расплылась на его лице. — Как ты тут один? Пора уже за ум браться. Теперь-то с тобой поработаем.
— Обязательно поработаем, — я усмехнулся, окидывая взглядом его худосочную фигуру.
Бабушка вытерла руки о фартук и начала наливать чай, а я пошёл помыть руки и переодеть футболку.
Ну и слышал, что происходит в комнате.
— Света, мы же с тобой обсуждали! — возмущался Дима. — Нам хватило токсичных отношений в Армении, зачем их с собой сюда тянуть? Зачем нам здесь твои подруги? Тебе надо своим личностным ростом заниматься, ты же вообще до сих пор в зависимости от родителей. Нужно строить границы, иначе так и будешь всегда от них созависимой.
— Да, Димочка, конечно, я понимаю…
Какое-то время было тихо.
— А это что? — снова услышал я недовольный голос Димы. — Вы называете это чай? Это труха! Нужен листовой, из Китая, с ферментацией. Вы вообще следите за качеством того, что пьёте?
— Дима, ну… — растерянно проговорила бабушка. — Хороший чай, я на рынке беру у знакомой. Или вам…
— Это называется совковый менталитет. — Дима перебил её тоном эксперта. — На рынке⁈ Какой сейчас год на дворе? У нас маркетплейсы есть, доставка на дом, прямая логистика. А вы на рынок ходите!
— Мама, ну, Дима же объяснял, — вступилась мать за своего сожителя. — Он в этом разбирается. Он же предприниматель, у него мышление… вот. И надо…
— Вообще-то, когда в гостях кормят, говорят «спасибо», — сурово проговорил дед.