— То есть документально ты нигде не фигурируешь?
— Да какая разница? — раздражённо бросил Дима. — Это доверительные отношения. Мы на словах договорились.
— А налоги-то платите? — я усмехнулся.
— Слушай, ты чего мне допрос устроил? — возмутился он, нервно постукивая пальцами по столу. — Я тебе как старший и опытный мужчина советую, что делать, а ты за своё…
— Тише, тише, — я улыбнулся. — Просто хочу понять твою бизнес-модель.
— Ты хоть понимаешь, как современный бизнес устроен? — Дима заговорил обиженным тоном, словно ребёнок, которого несправедливо обидели. — Всё легально, просто схема другая. Я, как лидер проекта…
— Какая-то серая схема? Или вообще чёрная?
Я наклонился чуть ближе.
— Да всё нормально! Надо просто немного… — он осёкся.
— Денег нет, — догадался я.
— Да при чём здесь деньги? У нас курс, чтобы можно было зарабатывать!
— Так, ты его сам пройди для начала, вот и заработаешь потом, — ехидно сказал я.
Дед хрипло засмеялся.
— Или просто хочешь его впарить, чтобы заработать на тех, кто этот курс купит? — спросил я. — Но не отвечай, ответ понятен.
Я без спроса взял его телефон, айфон 16, как и у Толика, но более продвинутая модель Max, и просто приподнял его на уровень лица Димы, чтобы разблокировать экран.
Тот смотрел, не понимая, что я делаю, а я просто глянул фотку на экране, где был он сам. Классика, он в дорогой машине на берегу моря. Правда, машина, скорее всего, в аренду или вообще чужая. Ни хрена он не зарабатывает. Похоже, всё на деньги матери Толика.
— А где ты берёшь деньги на курс? — продолжал я допрос, подмечая, как дёрнулась Светлана.
Всё понятно. Но поймёт она всё или нет? Люди обычно сложно принимают то, что выбивает землю у них из-под ног, а разговор шёл о том, о чём она явно думала, но отбрасывала подальше. Ведь считала, что он знает, о чём говорит.
— Инвестиции, — у него вспотел лоб. — Вот люди, которые в этом разбираются, легко вкинут! С деньгами вообще нет проблем, если знаешь, где их брать! Я вот знаю, и…
— И откуда? — спросил я. — Вряд ли много желающих подкинуть тебе денег.
— Димочка, — вдруг проговорила мать Толика тихим голосом почти без эмоций. — А для чего ты просил, чтобы я ещё один кредит взяла, и чтобы родителей попросила взять один? Поэтому же и приехали, да?
— Вот и инвестиции, — добавил я. — Сколько он тебе уже должен?
— Двести тысяч, — неохотно проговорила она стыдливым тоном.
Уже открываются глаза.
— Света, ну ты чего? — Дима растерялся, забегал глазами. — Я же объяснял — это временный кассовый разрыв. Это нормально в бизнесе.
— Сказал, что скоро вернёшь, — голос у матери Толика совсем упал. — Ещё год назад. Это ещё про ту кофейню в Ереване не вспоминала. Так ничего и не заработали на ней.
Кажется, до неё начало доходить. Значит, не всё с ней потеряно.
— То есть денег нет, — я посмотрел на Диму. — Но ты хочешь брать ещё? На какой-то проект, в котором ты не участвуешь документально, за который не платите налоги, и который никак не оформлен? Втюхивая людям какую-то дичь про этот ваш вайб-кодинг? А это что? Чтобы нейросетка вместо тебя работала? Причём бизнес — в кредит на других людей. Хорошо устроился.
— Да это вообще наше дело! — попытался возмутиться Дима и встать, но я положил ему руку на плечо и усадил обратно. — Эти токсичные…
— Не-не-не, посиди. Что-то мне твои курсы не нравятся. Похоже на мошенничество.
— Я же всё верну!
— Конечно, вернёшь, — я не отводил от него взгляда. — А если не вернёшь…
— Это вообще между мной и Светой… — он попытался отстраниться.
— Не-не. Теперь, раз уж ты меня хотел втянуть, теперь это между нами. И пока мы тут разбираемся, или пойдёшь по сто пятьдесят девятой статье УК РФ — мошенничество. Так что больше мне не втирай лекции про всякий чиллинг, абьюзинг и прочую фигню. А думай, как вернуть бабки, Дмитрий Батькович. И в этот раз в Армению не уедешь.
Я показал на лежащий перед ним айфон.
— Вот у тебя телефончик дорогой. Ноутбук ещё. Знаешь, это всё можно спокойно продать, вернуть долг, а потом себе работать, как честный человек.
— Да я всё верну, мне просто надо на встречу ехать, — забормотал он, сгорбившись. — Дела срочные. С инвестором. Света, мы созвонимся…
Я его отпустил, а в прихожей, пока он не свалил, тихо добавил:
— Проверю, как вернёшь. И не думай, что выйдет отмазаться.