Не, это не бандит. С таким справиться попроще.
Спорить он не стал, а просто хотел свалить. Ну и пусть, теперь он у меня на заметке. Я проводил его до двери, проверяя, чтобы этот доморощенный коуч ничего не свистнул по пути, и вернулся в комнату.
Мать сидела в подавленном состоянии в кресле, бабушка её успокаивала.
— Их так учат же на их курсах, — говорила бабушка. — Чтобы подавлять. Вот и становятся такими арбузерами. Да и вообще, давай тебе чая ромашкового заварю.
— Как я не видела? — стонала Светлана.
Зато Фёдор Ильич сидел довольный, что избавились от надоедливого гостя.
— Пройди курс, говоришь, заработаешь, — посмеивался он. — Это было метко.
— Чай ещё горячий, — заметил я, подходя к столу. — Хоть и не ферментированный, но отличный. И жду борщ, ба.
— А ты после аварии совсем другой стал. — мать Толика внимательно посмотрела на меня. — Взрослый такой. Раньше, когда мы здесь жили, он тебе прохода не давал, а сейчас…
— Башкой стукнулся, вот мозги на место встали, — пошутил я. — Да и такие люди больше не пугают.
— Это молодёжь сейчас продвинутая, — бабушка вернулась к плите. — Тогда мошенника вычислил, а теперь — ещё одного.
— Мама! — протянула Светлана.
— А что, не так, что ли? Так и есть. Да и ты когда в последний раз Толю видела? Давно уже, всё забыла, а он сильно вырос. Они быстро сейчас растут, — она открыла крышку кастрюли, выпустив облако пара. — Скоро будет готово.
Посидел, но недолго, после борща сослался на процедуры и ушёл на очередную съёмную посуточную квартиру. Много времени у бабушки проводить не мог — у матери Толика с каждой минутой может быть всё больше вопросов.
Ну а вечером, почти уже к ночи, я снова пришёл в ресторан и сразу направился в ВИП-зону с караоке.
Публика собралась разношёрстная — и молодёжь, и люди постарше. Одеты по-разному, кто в костюмах и галстуках, кто в пиджаках, кто в ярких шмотках, кто в деловом костюме, кто вообще сидел в шляпе. Кто гладко выбрит, кто носит щетину, а кто и бороды.
Но меня они интересовали мало. Главное, что нет людей, кто знал Толика, ведь он в таких кругах не общался.
Охранник пропустил в закрытый зал без вопросов, молча открыв передо мной дверь. Музыка сразу стала громче.
Дальше освещения было мало, в основном оно шло только от большого экрана, на котором появлялись субтитры песен.
— Бухгалтер, милый мой бухгалтер! Вот он какой, такой простой бухгалтер!
Это орал мужской голос, очень пьяный, с одышкой. На фоне был девичий, но его почти не было слышно.
Чиновник Шустов ходит в военной форме даже здесь. Ещё и на грудь повесил себе медаль. Правда, за какие заслуги ему это выдали, было неизвестно.
В правой руке он держал микрофон, левой тискал за зад смеющуюся девушку лет восемнадцати с ярким макияжем в платье, которое больше открывало, чем прикрывало.
В основном здесь собрались мужики его возраста и девушки возраста Толика. Выпивка лилась рекой, курили прямо внутри, несмотря на запреты.
Ещё здесь был Игнашевич, пьяный от выпитого, а лицо стало в цвет его галстука. Он лапал блондинку с кудряшками за зад, а та весело хихикала. На меня он не смотрел, да и не узнает, он же не чекист.
Трофимов такие места никогда не посещал, но Шустов и Игнашевич, эти Биба и Боба, были на месте.
И был ещё один человек, с которым я хотел поговорить.
Оружейный барон Никитин сидел в стороне, держа в руках стакан с виски. Пьёт вискарик со льдом, курит сигары, считает себя интеллектуалом и эстетом.
Правда, куда ему со своим свиным рылом в калашный ряд?
Я направился в его сторону. Попробуем покачать его, чтобы выяснить что-нибудь.
Глава 4
Рахманов всё никак не мог понять мои манёвры. Но придётся ему терпеть и делать, что я говорю. Конечно, тут я рисковал, что он психанёт или заподозрит что-нибудь, но через какое-то время я крепко подцеплю его на крючок, выдав более серьёзные улики.
Пока же его интересовало только то, что случилось с его братом, и он всё никак не мог разобраться, что я делаю и для чего. Вот и нервничает.
Когда проходит такая вечеринка, то в этом зале отключают камеры видеонаблюдения, как мне сказал сам Рахманов. Да и, судя по дорогим костюмам собравшихся гостей и их на редкость бандитским рожам — здесь собрались первые люди города. И им не очень улыбается, если где-то в интернете всплывёт, как они тут веселятся.
Единственная зацепка насчёт меня, кроме Рахманова — что охрана запомнит особое поручение, кого надо было пропустить, и узнает моё лицо. Уверен, что такое бывало часто, но всё равно риск присутствует.