Ничего он не заработает, но потеряет всё.
— Приходите ко мне завтра, — предложил он. — Мы обсудим дела. Хотя нет, завтра не получится.
Шустов задумался, полез в карман военной куртки. Оттуда он достал ежедневник, но явно такой, какого у простых бойцов не бывает — с толстой коричневой кожаной обложкой и уголками жёлтого цвета. Я даже не удивился бы, если бы они оказались золотыми.
— Всё занято. Позвоните тогда мне, и можно будет обсудить время. Вообще, приятно встретить настоящего патриота, — произнёс он с довольным видом. — Таких сейчас мало.
Пьяного Игнашевича я продолжал игнорировать, но познакомился ещё с парой человек, кто был пьян сильнее остальных — директор банка и один бизнесмен, связанный со строительством.
И везде я говорил одно и то же: транспортная компания, грузоперевозки, негабарит, мало вопросов и много дела. И представлялся знакомым Шустова, тем более тот даже звал меня петь. Но так сильно мелькать я не собирался, одно дело — тихие разговоры за столиком, другое — стоять на сцене.
Да и представление я устраивал только для одного человека, который весь вечер за мной следил и раздумывал.
Наконец, я вернулся за свой столик.
Продолжаем.
Сначала Никитин и Баранов, потом Шустов и Игнашевич, и их маленький совместный бизнес. А от него протянем ниточки к основному делу Трофимова, тем более я был уверен, что он не в курсе этого подряда.
Или давно бы прекратил такой риск для всего проекта.
Заказал ещё одну бутылку виски и сигару, оставаясь весь вечер трезвым. За своего сошёл, некоторые теперь будут говорить, что давно меня знают, но каждый будет уверен, что я знакомый кого-то другого. И главное — где меня искать, никто толком не понял.
Ладно, в конце концов, транспортной компании у меня нет, зато есть хороший повод для разговора с целью.
И тут к моему столику подошёл человек. Высокий, с наголо бритой головой, с седеющими усами, в тёмных очках, несмотря на тусклый свет вокруг.
Оружейный барон Никитин взялся за спинку стула.
— Присаживайтесь, — пригласил я.
— Просто необычно видеть в этом городе любителя доминиканских сигар. Обычно курят для вида кубинские, а настоящих ценителей мало. Да и в виски понимаете.
Никитин решился поговорить, чтобы понять, буду ли я ему полезен. Сейчас он ничего не предложит, просто присматривается, ведь он полагает себя знатоком людей, но первый контакт есть — дальше его нужно будет развить и качать гада.
А перед этим потребуется разведка. И туда придётся идти самому.
— Недавно открыл для себя «Давидофф», — ответил я, поднимая сигару. — До этого курил разное, но эти понравились больше.
— Конечно, — Никитин присел на край стула напротив меня. — Я бы сказал, что дороговато для такого вкуса, но в целом достаточно неплохо. А я выбираю «Монтекристо» из Гаваны. Это классика.
— Классика, — согласился я. — Но иногда хочется чего-то другого.
— Вы правы, — кивнул Никитин. — Знаете, есть такое мнение, что сигара — это не просто табак. Это философия, если хотите. Ритуал. Возможность остановиться, подумать.
Всё так и мнит себя эстетом и интеллектуалом. Старый ворюга с руками по локоть в крови, а всё туда же.
— Философия, — усмехнулся я. — Не всегда она уместна, ведь некоторые вещи можно объяснить проще. Для меня, к примеру, это просто хороший способ расслабиться. А лишнее стоит отсекать, чтобы не мешало.
— И в этом тоже есть смысл, — Никитин зажёг свою сигару массивной серебристой зажигалкой. — Зато в вопросах виски мы сходимся. Кстати, вы занимаетесь грузоперевозками, как я слышал?
— Да, — подтвердил я. — Бывает. В чём у вас интерес? Что-то нужно перевезти?
— Пока нет, — Михеев сделал паузу, выпустил дым. — Но это определённо возможно. У меня свои дела, понимаете, и иногда требуется доставка. Причём надёжная и быстрая.
— Надёжность — это про нас, — заверил я.
— Вот и хорошо. Я подумаю.
На этом беседа закончилась. Продолжать он не стал, но заинтересовался. Я продолжу развивать этот контакт дальше, чтобы понять, как он связан со всем этим.
Надо готовить следующую встречу, не затягивать. Подкинуть рекомендации через Рахманова. Ещё можно надавить на гада через ФСБ, чтобы Никитин ускорялся в поисках перевозчика, но не настолько сильно, чтобы плюнул на всё и скрылся, как уже делал раньше.
А для этого нужна разведка.
После этого я ушёл, но не из ресторана, а вернулся в основной зал и сел в тёмный уголок. И там ко мне подошёл уставший Рахманов.
— Что выяснил про моего брата? — тут же спросил он.