— Ну и что?
Рахманов нисколько не смутился этой информации. Для него главное — деньги, они ему интересны, как и всем бандитам, ведь так было всегда. Какие-то нормы, законы и понятия были для них прикрытием для заработка, чтобы заработать самим за счёт других.
В данном случае — за счёт чужих жизней. И сам Рахманов вполне бы связался с Никитиным, если бы занимал место Баранова.
— Сейчас тоже продаёт оружие, беспилотники, но по другой схеме, арабам. Возможно, и не только им. Но что-то было и семь лет назад, — тут я уже начал сочинять, — какое-то общее дело Баранова, Никитина и твоего брата.
— Какое? — тут же напрягся Рахманов.
— Неизвестно. Зато Никитин хранил у себя на ноутбуке эту запись. Наверное, как гарантию, что Баранов будет помогать.
Я достал телефон и включил хранившийся на нём файл.
Конечно, эта запись была у меня давно, я достал её с того ноутбука в тайнике, и это — одна из самых убойных улик против Баранова. Вот её-то я придержал до конца.
На записи было два голоса. Один пьяный, принадлежит самому Баранову, второй женский.
Это постарался Петрович, когда создавал себе этого информатора. У него была знакомая девушка-массажистка, работавшая в одной гостинице и оказывавшая клиентам услуги особого характера.
Да, Петрович, старый чекист пользовался любыми способами, чтобы добыть информацию откуда угодно. Вот и Баранов разговорился под градусом, хвастаясь, какой он крутой, что у него есть связи, что он однажды приказал, и от ненадёжного партнёра избавились прямо в СИЗО, а после даже назвал имя, правда, после этого замолчал и потребовал у неё молчать, но было уже поздно.
Фактически признание, которому Петрович не дал ход, потому что уже не работал в Конторе. Сохранил для себя на всякий случай. Да и ни один суд такое не примет.
Но когда бандитов это останавливало? Им суды не нужны. Тем более, Рахманов давно начал его подозревать с моей подачи.
Рахманов мрачнел, слушая откровения своего шефа. Потом полез в карман, где, судя по всему, у него лежал ствол.
— Убью гада, — прохрипел он. — Прямо сейчас и…
— Погоди, — остановил я его.
— А чего ждать⁈
— Погоди, — повторил я. — Я как услышал, подумал: может, монтаж какой-то или нейросеть. Но запись старая, и Никитин — человек к такому непривычный, старомодный. Значит компромат.
Сейчас я ставил другую цель, чтобы Рахманов думал не только о мести Баранову, но и как разобраться с другими причастными. Вот и качал его.
— Всё равно убью, — повторил он.
— Ну вот убьёшь, что дальше? Тебя в ответ грохнут. Сколько там у них ещё осталось союзников? Надо действовать хитрее.
— Как хитрее?
— Избавиться от всех разом, — объяснил я. — От Никитина с Барановым, чтобы ничего не поняли, а дальше будешь рулить сам.
— Ты же сам говорил, что поможешь, — напомнил Рахманов, глядя на меня в упор.
— Помогу. Мы за тебя впишемся, — я помолчал, давая словам дойти. — Ещё ничего не закончено, и эти падлы ответят. Но пока… о чём мы с тобой говорили?
Рахманов посмотрел на меня, нахмурив брови.
— Ты про что?
— Ты мне обещал сим-карты и ещё наличные. И тачку.
— А, точно. Тачка. Тачка есть. Передам сегодня.
— Отлично. Ещё достань мне пушку. Мне нужно несколько дней, чтобы всё узнать. Пока сиди тихо, не отсвечивай. Просто выполняй поручения, готовься, прикидывай, что и как сделать, и положись на меня. С этим разберёмся.
Тут несколько вариантов. Или он подождёт, и тогда мне будет проще подготовить комбинацию, чтобы сделать всё как надо. Или он не выдержит и полезет раньше, например, сам убьёт Баранова и Никитина за компанию, или они грохнут его. Или, самый худший — они его возьмут, и он меня сдаст.
Это самый сложный, и по закону подлости, именно он и сбудется. Тогда мне стоит заняться подготовкой к этому варианту, ведь, как ни странно, и этот вариант можно было обернуть в свою пользу.
А ещё сегодня стоит завербовать настоящего агента, очень важного. Дело серьёзное, но я знал, что он справится, и даже будет готов помочь. Но с ним я поговорю по душам наедине.
Вообще, что касается Петра Рахманова и его проблемы, с ней скоро закончим. И я даже выдал ему заказчика смерти брата, как и обещал.
Ну и что касается Никитина, у меня уже достаточно информации. Нужна ещё одна встреча, и пора с ними заканчивать, чтобы перейти к более серьёзным целям.
Но надо понимать, что это достаточно опасные люди. Баранов и Никитин, и даже Рахманов, который, когда станет главным, может развернуться ещё сильнее — никого из них нельзя недооценивать. Поэтому мне нужен союзник, надёжный и подготовленный именно для этой операции.