— Это он, — прошипел Рахманов. — Он!
Я окинул взглядом остальных присутствующих.
Араб с интересом наблюдал за происходящим, как и его телохранитель. Ещё здесь четверо охранников с автоматами. У двоих оружие висело на плечах, потому что они держали Рахманова, а двое целились в меня.
Ещё Никитин, Баранов, Рахманов. Инженер Петренко на месте, крутится у «Газели». Нет Игнашевича. Бандиты, видимо, решили не звать его в свои разборки.
И нет Виталика. Но я так и полагал — его к такой демонстрации подпустят нескоро, пока не убедятся в его надёжности, тем более, на этой должна пролиться кровь. Ему ещё не верят, и без его прикрытия будет сложнее, но это я предусмотрел.
Главное, что они не поняли, на чьей стороне он был.
— Ну чё? — спросил Баранов. — Ты вообще кто такой, блин? Чё зыришь?
— Я вообще не понимаю, зачем вы меня притащили, — отозвался я очень тихо, продолжая играть роль, чтобы потянуть время. — Вы чего вообще? Я бизнесмен, а не бандит, вы меня с кем-то спутали!
— Какая разница, кто он, — Никитин усмехнулся. — Парень влез не в своё дело, но с дурной овцы хоть шерсти клок. Всё очень просто. Ты нам пригодишься. Подойди.
Инженер Петренко подошёл с гнущимися ногами, в руках он держал потёртый планшет в чехле. Он с сомнением глядел то на меня, то на остальных.
— Добавь его в систему, — приказал Никитин.
— Ну ведь… — Петренко замялся. — После этого же…
— Хочешь рядом встать? — спросил Никитин.
Инженер засуетился, что-то забормотал и подошёл ближе, направляя на меня планшет.
Самое смешное, что планшет это обычный, китайский, только прошивка наша. И дроны в основном сделаны из китайских запчастей. Здесь очень много всего китайского.
Только программа наша. Хотя в этом сегодняшнем цифровом мире сложно сказать, кому принадлежит авторство.
Петренко направил планшет на меня. Система опознавания лиц надёжная, она работала лучше всего.
— Это же не я делаю, — сказал инженер в полном серьёзе, будто искал оправдание. — Это же дрон сделает, а я-то ни при чём. Я просто сканирую.
— Смотри, — Никитин подошёл ближе. — Видишь вон ту «Газель»? Сейчас оттуда вылетит птичка и тебя щёлкнет. Наши клиенты это посмотрят, и если всё будет хорошо — купят систему. Поэтому лучше тебе говорить, если не хочешь стать подопытным.
Так я и поверил. Но это уже неважно. Я увидел всё, что хотел. Он смотрел на меня с усмешкой, но она медленно гасла. Я выпрямился, расправил плечи и посмотрел прямо ему в глаза, прогоняя с лица гримасу испуга.
— Это вы не знаете, с кем связались, — твёрдым тоном сказал я. — Думаете, сможете долго держать это в тайне от Трофимова?
— Ты кто? — с напряжением в голосе спросил Баранов.
— А ты же мог спокойно жить дальше, — я посмотрел на него. — Но решил, что самый умный. Зря.
— И чё, думаешь, компромат поможет? Вот к чему пришло, — он показал на Рахманова, которого положили на асфальт.
— Да дело и не в компромате, — я усмехнулся. — А в отношении. Что ты, что он — вы оба мне не подходили. Но раз решил враждовать, то я за тебя взялся вплотную.
— Да кто ты…
— Погоди, — прервал его Никитин. — Что касается старика, — он явно говорил о Трофимове. — Его крепко прижали чекисты, и даже старые связи не помогают. Контора в последнее время интересуется им сильнее, так что ему вообще не до нас. У нас своё дело. Не запугивай. Но вот насчёт тебя понять не могу, — он нахмурил брови. — Сначала думал, что ты старше, а ты вообще пацан. И кто тебя послал, чтобы…
— Я тебя давно знаю, — произнёс я. — Помнишь девяносто пятый год?
— Чего? — хитрая ухмылка у него погасла.
— Чечня, дорога на Гудермес. Три грузовика с оружием и сопровождение срочников, которых ты сдал «духам». Они попали в засаду.
— Откуда ты… ты кто вообще такой? — Никитин присмотрелся ко мне.
— А ты думал, мы про это забудем? — спросил я. — Нет. Я помню ту колонну. И другие колонны видел, разгромленные. И всем, кто выжил, я давал слово, что тебя найду и закопаю. Вот и настало время его сдержать. Некоторые живы до сих пор, и я им сообщу, что тебе настал конец.
Во взгляде Никитина появилась эмоция, которую он раньше не показывал. Страх от чего-то иррационального, что он не мог понять. Тем временем Петренко отсканировал Рахманова. Его подтащили ко мне и бросили на землю. Он с трудом поднял голову.
— Я тебя, сука, за брата… — прохрипел он, глядя на Баранова
— По крайней мере, за твоего брата сегодня отомстят, — усмехнулся я.
Баранов уставился на меня.
— Я не знаю, кто ты…