Сам Никитин больше полагался на записную книжку — толстую, в кожаной обложке, засаленную по краям, исписанную мелким почерком. Я её тщательно сфотографировал, страницу за страницей.
На смартфоне Рахманова я, как и ожидал, нашёл кое-что поинтереснее. В заметках лежала сид-фраза для криптокошелька, двенадцать слов, написанных по-английски.
Ещё на телефонах были снимки, переписки, заметки и напоминания, всё это я фиксировал. Судя по чатам, ещё был один, секретный, с автоудалением, и от него остались следы — ссылки на сообщения, которых уже не было. Оттуда уже ничего не вытащить, но кое-что из оставшегося показалось мне особенно интересным. Они были в курсе той фирмы «Горизонт», о которой упоминала Катя. Но никаких деталей, всё удалено.
В общежитие я вернулся под вечер и сразу прошёл в свой модуль. Пока шёл, учуял запах жареной картошки, но её, оказывается, уже съели.
— Думал, ты переедешь от нас, бро, — сказал Миша, не отрываясь от экрана ноутбука.
— Говорят, можно и дальше жить в общежитии, — ответил я, скидывая куртку на спинку стула. — Даже когда в академе. Проблем нет, раз места есть. Лишь бы платил и не мусорил. Буду иногда приходить. А ты чего делаешь?
— Учится, представь себе, — подал голос Саша со своего места. — Завтра, наверное, снег пойдёт.
Впервые увидел его без приставки, которую, казалось, никогда не выпускал из рук. Оба вдруг решили готовиться к сдаче хвостов грядущей осенью. Стопка учебников на столе выглядела угрожающей, но их они не открывали, предпочитали всё в электронном виде.
— Не душни, Александр Анатольич, — Миша хмыкнул. — Ты тоже учишься. Но у меня один хвост, а у тебя — два.
— У меня-то хвосты, потому что меня на экзаменах завалили, и я их пересдам, — серьёзным тоном заявил Саша. — А у тебя хвост, потому что ты курсовую написал в нейросети и даже не удалил оттуда промпты. Вот мы тогда орали, когда препод показал. Не помнишь, Толян?
— Что там было? — поинтересовался я.
— Он перед всеми зачитывал. «А теперь сделай выводы», «добавь ещё текста, чтобы был объём». А список источников — ни одной книги не существует.
— Я-то с чего должен это знать? — пробурчал Миша. — И вообще, это подстава, рилли, мне не тот файл распечатали.
Саша смеялся, откинувшись на подушку. Его этот довод не убедил.
— И вообще, ты токсик, Александр Анатольевич, — добавил Миша. — Толян, будем смотреть «Атаку»? Падение Сигансины не хочешь увидеть?
— Нет, мне пока некогда, — я начал раскладывать технику на кровати. — Учись, давай. А к вам что, родители приезжали? Поэтому за учёбу взялись?
— Угу, — промычал Саша.
— Шиза какая-то, — добавил Миша. — И придётся заново курсач писать.
В общагу иногда буду заглядывать, полезно и для алиби, и для легенды, и для навыка общения. Один раз обдурил Трофимова, в следующий раз должно выйти ещё лучше.
Я взял старый ноутбук и второй телефон. Теперь надо немного поработать.
Задача простая, и план я наметил. Трофимов должен думать, что на него напал Фантом, преследующий свои цели, и сегодня об этом Фантоме заговорят.
А вот Игнашевич должен подумать, что Трофимов узнал об их маленьком бизнесе с арабами и жёстко расправился со всеми. Со старика Трофимова это станется.
Но это только начало. Ведь враждовать им придётся под колпаком ФСБ, которых в этот раз отогнать не выйдет.
Я взял телефон. Забугорный мессенджер на одну из левых симок я настроил ещё раньше. Саму симку выбросил — она больше не нужна, ведь аккаунт остался. Его тоже удалю.
Вбил номер Кати, той самой, из ФСБ, и не удивился, что нашёл её там. Молодёжь сейчас пользуется разными мессенджерами, а уж комитетчики и подавно, это нужно для работы и прочего.
Я создал секретный чат с автоудалением. Адресатом была Катя. И отправил ей простое сообщение с точкой.
Через несколько минут она её прочитала. Прислала в ответ знак вопроса.
Ник у меня был ничего не значащий — просто набор букв и цифр. Никакой аватарки, никакого имени. Ничего, что они смогут отследить через забугорный мессенджер или запросить у владельцев сервиса.
Теперь к делу. Скинул ей несколько фотографий сегодняшнего побоища, Никитина, Баранова с Рахмановым, подбитые дроны. Ну и араба, конечно.
«Вы кто?» — написала она и попыталась позвонить, но звонки были запрещены в настройках чата.
Вместо ответа я написал координаты места. Потом подождал для верности, чтобы она всё сохранила. Затем всё удалил и приписал в конце: «Усатый — Никитин. Был в разработке в ФСК с начала 90-х у Кузьмина и Давыдова. Никитин пытался продать прототип проекта „Щит“ неизвестному покупателю. Не вышло».