— И как выяснил? — спросил он, становясь мрачнее.
— Нанял пару частных сыщиков, из бывших ментов, а контору их держал комитетчик. За крипту подтянул, чтобы пробили, что к чему.
— Сильно потратился? — Рахманов напрягся.
— Сочтёмся потом. Не в деньгах вопрос, узнать надо, что тогда случилось. Не он, так я бы зону сейчас топтал. Или сдох бы где-нибудь.
— Из-за этого ты приехал? — спросил он, нахмурив брови.
— Долг висит, — твёрдо сказал я. — А ещё серьёзные люди недовольны, думают, что их кинули. На этот лес у всех планы были. Мы не менты, для нас сроков давности нет, гадов искать будем долго. Вот и выясняем. Подвижки появились, взялись всерьёз. А к тебе приехал, потому что я человек в городе новый, а ты — его брат. Точно тот, кто за него до конца стоял бы.
И тут я показал ему первый снимок. На нём была снята камера в СИЗО — нары, пустые, двухэтажные, и место, куда он упал. Снимок отсканированный, чёрно-белый, и его в своё время кто-то сфоткал прямо в протоколе, и в этом виде файл хранился на ноутбуке.
— Вот камера в СИЗО, где сидел Серёга.
Рахманов молча уставился на экран.
— И нары, на которых он спал.
— Откуда знаешь? — голос стал жёстче.
— У тех бывших ментов есть связи. Продолжаем или нет?
Он кивнул.
— Ну и вот что я выяснил.
Я показал следующий снимок. Там сидел человек — коротко постриженный под машинку, в чёрном бушлате, с сигаретой, на фоне каменной стены.
Судя по округлившимся глазам Рахманова, он его узнал. Всё как я и планировал.
— Его фамилия — Новиков, погоняло — Клещ. Он сидел в той же камере, а потом уехал на зону, но перед этим выполнил это дело, — пояснил я. — Ему приказали, и он ночью убил Серёгу. Сломал ему шею и сбросил на пол. Но недавно откинулся, и я хочу с ним поговорить. Мог и сам, но ещё найти надо, где он залёг.
— А кто приказал убить? — Рахманов впился в меня взглядом, начиная краснеть от злости.
Если я скажу, он не поверит, потому что доверяет Баранову. Пока ещё.
— Надо выяснить. Но знаю, что этот тип уехал на зону за изнасилование. Залез кому-то в квартиру ночью и накинулся на хозяйку, а потом боялся, что на зоне с ним за это что-нибудь сделают. Тем более, это не первая такая ходка. И вот кто-то за него вписался, но взамен потребовал замочить Серёгу. И что думаешь — досидел простым мужиком. Значит — кто-то со связями среди блатных. У них уже давно всё за деньги, а не по понятиям.
Он кивнул. Любое обвинение Баранова — это минус мне, пусть сам выясняет. Но одно зёрнышко я заронил, ведь у Баранова действительно были связи среди таких бандитов.
Этот зэк Новиков, снимок которого я показывал, недавно освободился, и он как-то, когда был сильно пьяный, проговорился об этом деле, хвастаясь, кого довелось убить. Но говорил он стукачу, а тот всё передал оперу, который знал Петровича.
Я мог бы и сам наведаться к этому зэку, но мне это зачем? Я и так знаю, что он убил старшего Рахманова. Пусть лучше это выясняет младший брат.
Конечно, Пётр в руках себя держать не будет, но тот зэк и сам персонаж такой, про которых после смерти говорят — туда и дорога. Тем более, за другое его художество, когда жертва погибла, его так никто и не подтянул.
Я показал новый снимок: смятые бумажки, написанные от руки — расписки стукача, который всё это тщательно записал и передал «куму», а тот — знакомому чекисту, когда его об этом попросили.
Менты не смогли проверить данные, а Петрович такие случаи тщательно собирал, мало ли когда потребуется достать. Вот и компромат уже на своего агента.
Все эти снимки были на ноутбуке, что я достал в тайнике, в большом архиве, связанном с Петровичем. Я сам ещё в первую жизнь пополнял его всем, что смог нарыть у покойного коллеги.
Теперь пора раззадорить Рахманова.
— Да я его сам достану, — хвастливо сказал я. — Если не уверен, можешь здесь остаться. Просто скажи — где живёт, а дальше — разберусь.
— Нет! — он яростно замотал головой. — Это я сам сделаю. Давно он мне глаз мозолит. Ещё и Бара… неважно.
Ну конечно, Баранов хотел поднять повыше человека, на которого и сам что-то имеет, и который готов делать грязную работу. То, что он не нравится Рахманову — большой плюс для комбинации.
Качаем их дальше. Больше подозрений и вражды, пока я подбираюсь к ним ближе.
— Я к нему сам поеду, — объявил Рахманов. — И спрошу. Как потом с тобой связаться?
— Я сам на тебя выйду.
После этого я покинул место встречи, отправился на съёмную квартиру, где упал спать на продавленном диване.
Первая попытка — успешная.