Действовали они так, как привыкли, очень жёстко, и к делу подключили ФСБ.
Степанов работал только со своим агентом — участником банды, но тот опасался, что его обнаружат и закатают под асфальт. Вот и для его безопасности молодой лейтенант Степанов пытался придумать какую-нибудь систему условных сигналов, чтобы не подставить завербованного агента.
В тот момент он горел энтузиазмом и пока ещё не стал циничным карьеристом.
В самом начале они придумали свой велосипед.
И агент, и Степанов в детстве явно пересмотрели «Семнадцать мгновений весны», этим фильмом и вдохновлялись. Их схема связи включала в себя гостиничный номер — тем более напротив управления как раз находилась гостиница.
Агент в нужный момент должен был снять определённый номер и поставить цветок на окно, а Степанов увидел бы этот цветок из окна рабочего кабинета и принял бы меры.
Хорошо, что этим методом они так и не воспользовались. Иначе мне сейчас пришлось бы организовывать целую операцию, чтобы проникнуть туда и поставить этот несчастный кактус на окно.
Да и сам Степанов сейчас не ходит на работу. Если он под следствием, то его отстранили, забрали табельный и не привлекают к работе. Он хоть и будет числиться работающим в ФСБ до суда, но наверняка сидит дома.
Система была слишком сложная. Тут и номер могли занять другие люди, и охрана не пустит просто так, да и Степанов мог уехать в командировку, ну и много чего ещё могло произойти.
Вот и чтобы агент не закончил, как профессор Плейшнер, они решили, что схему надо упрощать, и Степанов пришёл за советом ко мне.
Уже на тот момент я считался старомодным комитетчиком, ведь часто действовал по старинке, методами КГБ. А сейчас эти способы так вообще никто не использует.
Вот только эти способы работали, и даже самые молодые наглые коллеги это признавали. Да и я комбинировал старые подходы с новыми методами и технологиями.
Метод вышел многоступенчатый, с системой условных знаков, которые знали только Степанов, агент, ну и я. Сейчас некоторые из них уже не действуют. Ведь в городе не осталось ни одного таксофона, а вокруг живёт целое поколение людей, которые родились уже после того, как все перестали пользоваться пейджерами.
Да и адреса конспиративных квартир давно поменялись. А те, которые не поменялись, давно под наблюдением. И сам Степанов под колпаком. Поэтому вариант, что я позвоню ему домой на телефон, я отметал.
А вот его домашний адрес я помню. Его почту наверняка просматривают, но мы задействуем связь по старинке. Тем более здесь я снова не рискую.
Агент умер, Степанов работал, и если он не пропил последние мозги, то вспомнит и заинтересуется, кто это прислал. Вот и надо будет показать ему Фантома.
Я пришёл на ту же самую почту, где когда-то покупал открытку для Воронцова, и взял ещё одну. Заполнил поздравления левой рукой (уже выходило сносно), подписал её на имя Натальи Владимировны. В конце поставил инициалы ЕНВ, а адрес указал Степанова.
Когда агенты слежки увидят это, то подумают, что кто-то ошибся адресом. Но сами ничего перекладывать не будут, не положено, оставят как есть. А Степанов, когда посмотрит в почтовый ящик, поймёт, в чём дело, ведь эти инициалы принадлежат его агенту — Егоров Николай Валерьевич, и обратный адрес дан с намёком.
Но обратный адрес я пока не заполнял. Надо провести ещё одну работу.
Я отправился в книжный магазин. Он располагался недалеко от конторы, в достаточно старом здании в центре города. Тут тоже всё могло сорваться, ведь во время карантина в 20-м году магазин разорился, но новый владелец решил, что тоже будет торговать книгами.
Я прошёл внутрь, нашёл отдел технической литературы, и углубился к тем полкам, которые сейчас покрывались пылью. Здесь много учебников, но до сентября ещё есть время, вот и студенты раскупать учебники не торопились.
Да и зачем им учебники? Ведь если посмотреть на моих соседей по общаге, то все задания по учёбе за них выполняли нейросети.
Вот эта книга подойдёт. Я взял толстый учебник по сопротивлению материалов, третий справа, посмотрел, куда направлена камера под потолком, после полистал со скучающим видом и украдкой вставил в него закладку.
На ней было указано время встречи. Место он знает.
Буду ждать его три дня, потом ещё раз повторю способ связи, на случай, если потерялось письмо, и переключусь на другие способы.
Там же, в книжном, закончил дописывать открытку. Написал обратный адрес: улица Цветочная, дом 3, этаж 1, квартира 3. Бросил в почтовый ящик неподалёку.
Адрес существующий, но дом нежилой, там какая-то контора. Да и не в этом доме дело — цифры обозначали как раз номер ряда, шкафа и какая по счёту книга в ряду.