Степанов иногда смотрел на меня, но без особого интереса. Он-то ждал взрослого мужика. Или женщину. Но к нему никто не садился.
Встреча состоится позже, и она не будет личной, поначалу уж точно. Конечно, можно было бы встретиться — выйти в тёмное место, надеть маску, тёмные очки, что-нибудь ещё.
Но это не поможет, он меня всё равно запомнит и при следующей встрече узнает по разным приметам.
Он даже запомнит, что я сидел в этом баре, но это не критично. Ведь Толик вполне мог прийти сюда, да и разговоры я вёл вполне себе в духе его легенды.
Правда, пришлось выдумывать девушку из-за Степанова. Его взгляд сразу заметит странность, ведь двадцатилетние парни редко ходят в бар в одиночку. А так — есть отмазка.
По замыслу он должен был ждать час, а после уходить. Я ушёл за пятнадцать минут до истечения срока, проверил на улице, есть ли слежка, но ничего подозрительного не увидел.
На улице уже темно, поздний вечер, движение ослабело, только редкие такси проезжали мимо, да припозднившиеся курьеры гоняли на электровелосипедах по тротуарам.
Подержанная «Хонда», на которой приехал Степанов, стояла далеко в стороне, за ней тоже никто не присматривал. Я прошёл мимо, отошёл ещё на метр, чтобы не выглядело совсем подозрительным, нагнулся и поправил шнурок на кроссовке.
И забросил под машину подготовленный телефон. После этого занял позицию для наблюдения в своей «Тойоте», стоявшей почти в целом квартале оттуда.
Пока ждал, проверил один из своих телефонов. Чиновник Шустов всё пытался до меня дозвониться. Жучок в чехле его телефона уже разрядился, но я скачал достаточно его разговоров.
Он беспокоился, куда я пропал, ведь хотел же провернуть свою мелочную схему. Но для него осталась последняя задача, им я ещё займусь.
Вскоре Степанов вышел из бара, очень недовольный, и быстро побрёл по улице к своей машине.
Но едва он нажал на брелок сигналки и сел, я набрал вызов. И телефон, лежащий под днищем у заднего колеса, зазвонил.
Степанов и огляделся. На улице темно, фонари горели слабо. Он посветил фонариком на телефоне, проверяя, есть ли там взрывчатка или что-нибудь ещё.
Только после этого взял трубку.
— Это что за игры? — спросил Степанов.
— Меры предосторожности, — ответил я. — Для меня и для вас, Андрей Иваныч.
Мой голос искажался программой, распознать мой настоящий голос он не сможет.
— Ну и что, ты его проверял? — спросил он, оглядываясь по сторонам.
— Поговорим позже, — сказал я. — Нужно место, где вас не подслушают. Этот телефон только для связи между нами. Перезвоню через час, ждите. И подключите телефон к интернету. Кое-что пришлю.
Он сматерился, выключил телефон, вытащил симку и уехал.
Телефон это чистый, купленный в киоске на рынке, без чека, за наличные. Отформатированный и перепрошитый, чтобы отключить рекламную слежку и геолокацию, ну и чтобы защитить подключение к интернету.
И главное — удалённый доступ в любое удобное для меня время.
Изначально это был дешёвый китайский смартфон, косящий под айфон. Глючный, но он может звонить и принимать видео в мессенджере. Я поставил в него одну симку из тех, что мне давал Рахманов.
Будет использоваться только для связи со Степановым.
Я перезвоню ему через час. То, что Степанов отстранён, помешает ему быстро вычислить моё местоположение. Но я всё равно страховался — перезвонил из машины, находясь в городе.
Разговор будет сложным. Он же вредный чекист, будет много спрашивать, чтобы понять, что происходит. И будет следовать принципу: сказать меньше — узнать больше.
А мне нужно узнать какие-то детали от него и понять, можно ли его подключать к каким-то комбинациям, раз уж он работал над вопросом и что-то хотел выяснить.
Будем качать. Сбрасывать крошки информации, и выяснять, что знает он. Он не будет торопиться выдавать своё, поэтому будем завлекать его, как рыбу.
У меня нет крючка на него, у него не водится таких сумм денег, как у Игнашевича, чтобы можно было использовать их, и он не участвует в таких схемах, как Шустов. Поэтому надо подсекать его знаниями.
У меня при себе был термос с кофе, уже остывшим. Город за окном «Тойоты» жил своей жизнью — иногда проезжали редкие машины, горели фонари, припозднившиеся прохожие куда-то шли. Я немного подождал, проверил время и позвонил.
— Кто ты? — коротко спросил Степанов, когда ответил.
Сразу начал с вопросов.
— Начнём с того, что знаю о вас, Андрей Иваныч, — как и привык, вежливо начал я. — В Конторе с две тысячи шестого года, работали простым оперативником под крылом у тогда ещё майора Давыдова. В какой-то момент пошли на повышение в Москву, но там не срослось, вернулись. Сейчас отстранены, против вас ведётся следствие.