Сами камеры — обычный китайский хлам. Но куда они ведут картинку и для каких целей? У меня были догадки, сразу несколько, но с этим надо было разбираться и выяснять, а не гадать.
А Шустов тем временем стучал на своих подельников.
Этим вечером
Молодой капитан ФСБ, который принимал показания Шустова, был аккуратным и вежливым. Даже сдерживал смех, потому что только что смотрел мем с Шустовым, состоящий из двух картинок. На левой было написано «Ожидание» и снимок Шустова с коробками гуманитарки. На правой: «Реальность» и фото коробок с хламом.
Конечно, он удивился — что это за коллега был в машине и проводил допрос? — но Шустов толком не смог его описать.
И тогда капитан решил, что это, наверное, кто-то из той самой группы УСБ, что иногда появляется в городе с какой-то целью. УСБшников он не любил и запрашивать ничего у них не стал и махнул на это рукой.
Показания на Трофимова он выслушал и передал руководству. Удивился ещё, причём здесь этот Трофимов, живой динозавр, заставший ещё то самое КГБ?
Но про него давно говорили — всё, что с ним связано, передавать начальству, а самим ничего не предпринимать. Слишком серьёзные допуски нужны для того, чтобы понять, чем этот старый КГБшник занимается. Да и он знает всю управу лично.
Задерживать Шустова не стали, отпустили. Единственное, что капитан сказал Шустову, так это временно найти другое жильё…
Шустов поехал на одну квартиру, где думал скрыться. В девяностые его постоянно преследовала братва, грозя то паяльником, то утюгом, то вообще закатать под асфальт.
Поэтому он с тех пор готовил себе разные варианты, где можно было скрыться, и привычка осталась до сих пор. Это, конечно, стоило денег, но эту квартиру он давно отжал себе мошенническим путём, и она ему обходилась дёшево — только оплачивать коммуналку, чтобы управляющая компания не задавала лишних вопросов.
Она ему не принадлежала, а вообще была записана на какую-то бабку, которая давно померла, и у которой не было родственников. По правилам, квартира должна была уйти в собственность государства, но Шустов занялся ей сам и обходил все проверки, постоянно затягивая вопрос с помощью знакомых коллег за бутылку коньяка или какую-нибудь мелкую услугу.
Необходимая по закону процедура то бралась в работу, то откладывалась, то якобы родственники бабушки объявлялись, то пропадали, то ответственный «забывал» сделать запрос, то бумажка каким-то образом снова оказывалась на дне большой стопки. Да и постоянно были случаи, что в базу внесли неправильную запись, то удалили из базы случайно…
Короче, уже несколько лет он то сдавал квартиру студентам через знакомых, то приводил сюда любовниц.
Трофимов об этой квартире знать не мог.
Шустов проехал мимо перекрёстка, глядя на то, как рабочие устанавливают камеры видеонаблюдения. Намного раньше, чем положено по срокам.
Разные камеры. И скоростные, и камеры наблюдения над магазинами, и даже в домофоны — всё это Шустов подписывал, и это было связано с запросами Трофимова.
И сейчас это почему-то беспокоило.
Шустов припарковал машину подальше от дома в квартале и дальше шёл пешком. Когда он проходил мимо мусорных баков, кто-то из группы пьяных парней, курящих у подъезда, его узнал.
— О, гуманитарку затаривать идёт!
— Да пошёл ты! — заругался Шустов.
Он собрался было кинуться на молодёжь, чтобы заткнуть их смех, но вспомнил, что ему за пятьдесят, а три молодых парня могут его крепко поколотить. За самого Шустова уже никто не вступится.
Так что продолжать конфликт не стал. Подошёл к своему подъезду, покосился на замок с новой встроенной камерой, открыл и вскоре был в квартире.
Запах затхлости ударил сразу, едва открылась дверь. Это однушка в старой хрущёвке, которую он посещал раз в месяц-два, а то и реже.
Обои отклеивались по углам, на потолке видны жёлтые разводы от протечек сверху. Мебель старая, советская — шкаф с зеркалом, продавленный диван, покрытый пледом, табуретки у маленького стола.
На кухне раковина, полная грязной посуды, на столе стояла пустая стеклянная бутылка и пепельница с окурками. Прежние квартиранты не убрались и выехали, когда он поднял цену в начале лета сразу на десять тысяч, из-за чего был скандал.
— Свиньи, — пробурчал он и прошёл в обуви по ковру. — Опять клининг вызывать.
Шустов снял куртку, бросил на диван и включил телевизор. Про него уже не вспоминают, сейчас все обсуждают санкции и землетрясение на Камчатке. Он уселся на диван… но услышал, как проворачивается замок во входной двери.