— Вот, можешь статью про них написать, — предложил я.
— Да не про них, — она убрала телефон и посмотрела на меня очень внимательно, о чём-то думая. — Мы пришли. Может… зайдёшь? У меня кофе есть.
— От кофе никогда не откажусь. Или ты толстовку не хочешь снимать.
Катя засмеялась, но смотрела мне в глаза. Вот это уже не вербовка.
Я немного подумал, потому что это уже выходило за грани рабочих отношений. А потом решил: а почему бы и нет? Люди-то взрослые, и Толику двадцать. Не факт, что у него были бы какие-то отношения с ней в этом возрасте. И всё же — почему бы и нет?
Вошли в подъезд, поднялись с ней в лифте. Он очень тесный, громкий, едва дополз наверх. Катя теребила шнурок капюшона моей толстовки.
— У меня тут не прибрано, — тут же сказала она, ещё не открыв дверь.
— Ничего, не граф какой-нибудь в гости пожаловал.
Квартира съёмная — это видно сразу. Ещё и в прихожей стоял синий пластиковый чемодан для авиаперелётов, не до конца распакованный. В открытом шкафу очень мало одежды для девушки, а в ванной — всяких баночек и тюбиков, только необходимое.
Тут и мебель из ИКЕИ, оставшаяся с тех времён, ещё когда ИКЕЯ работала. Совсем безликая и побитая жизнью.
А живи Катя здесь постоянно, квартира была бы намного уютнее.
— Сейчас поставлю чайник, — сказала она с лёгкой неловкостью и повешала толстовку у двери.
— Давай я пока что-нибудь приготовлю. В холодильнике что-то есть?
— Для сэндвичей всякое только. Некогда что-то купить, возвращаюсь поздно.
Особо ничего на ужин не было. Тостовый хлеб, сыр, ветчина, листья салата, соус в мягкой упаковке. У хозяев ещё нашёлся тостер, и на том спасибо.
— Значит, ты здесь в командировке, — сказал я, когда она вышла из ванной.
— Почему ты так решил? — она села за стол рядом со мной и поправила распущенные волосы.
На плечах под футболкой угадывались ремешки бюстгальтера.
— Съёмная квартира, сразу видно. И вещи с собой взяла, — я кивнул на чемодан в прихожке.
— Это не мой чемодан, — она пожала плечами. — Просто чемодан. Знакомого одного.
— В чемодане женские вещи, — возразил я. — Да и будь у тебя здесь знакомый, ты бы меня не пригласила. Да и спальное место всего одно.
Катя замерла на секунду, потом начала медленно улыбаться.
— Раскрыл меня, Толя!
— Значит, ты шпионка, — я улыбнулся.
Но раз уж я несколько раз показывал, что внимателен, то не заметить такое было бы странно. Да и она грозила проблемами полицейским, а такое может себе позволить только депутат, губернатор или сотрудник ФСБ или прокуратуры.
— Своего рода, — улыбка чуть погасла.
Она снова посмотрела на меня, но уже очень задумчиво, и полезла в сумочку. Вот и момент истины.
— Ой, шеф меня порвёт.
Оттуда она достала вишнёвую корочку и осторожно протянула мне. Я взял, посмотрел, тут же запоминая всё. На ней она в форме, и снимок явно сделан в этом году.
— Ого, — произнёс я. — Товарищ лейтенант. Вот это поворот.
Судя по её взгляду, она немного смутилась.
Но я понял, почему Катя так поступила. Сейчас она смутилась собственный порыв, когда пригласила меня в гости, прекрасно понимая, к чему это может привести.
Начала сомневаться, и чтобы как-то изменить ситуацию, раскрыла карты. Наверное, думала, что я тут же в панике сбегу.
Ведь подобные отношения для её работы неудобны. А вот для неё самой? Всё же она смотрела так, будто явно не хотела, чтобы я уходил.
— Управление собственной безопасности ФСБ, — проговорил я. — И чем вы занимаетесь? — спросил, будто не знал этого.
— Внутренние расследования. Когда сотрудники могут нарушить закон. Коррупция, прочее. Ну и связанные с этим дела, — сказала Катя.
— В Москве работаешь?
— Да. Здесь временно, по одному случаю.
— Надолго?
— Пока не закончим, — Катя забрала удостоверение обратно. — Не знаю точно. Нас хотели отозвать, потом возникли новые обстоятельства, и мы остались. Много сказать не могу. Ну и те пропажи немного с этим связаны.
Она убрала корочку в сумку и тяжело вздохнула.
— Шеф меня убьёт.
— Ладно, ладно. Мы же ему не скажем, да, — подбодрил я. — А пистолет есть?
Катя засмеялась.
— Мальчики, мальчики.
— Можно посмотреть?
— Только осторожно.
Конечно, у неё при себе было табельное. Она достала оружие из сумки. Старый добрый пистолет Макарова. У меня самого был такой же. Тяжёлый для неё, судя по тому, как она его держала. Видно, что ношение оружия её тяготит.
— А стрелять умеешь? — спросил я.
— Учили, но я работаю иначе, — Катя торопливо убрала пистолет обратно. — Тебя это всё правда не пугает? — она внимательно посмотрела на меня.