— Весело.
— Тебе там весело было, говорят, — он усмехнулся.
— Было дело. А теперь перевели на бумажную работу. Это как в фильме про копов.
Сергей засмеялся и показал на стол.
— Ну, бывает. Зато хоть кто-то поможет, а то я зашился. Говорили, что всё изи, а я уже месяц почти сижу. Короче, смотри, Толян. Вот это разные бумаги. Вот распечатки с камер наблюдения. Вот какие-то расшифровки телефонных переговоров. Надо их сравнить, найти совпадения. Только это выносить никуда нельзя, и говорить тоже нельзя.
— Ладно, займёмся, — я подсел к столу.
Но главное было не в этом.
— А ты, я слышал, тоже здесь оказался не просто так, — начал я вербовать. — Со стрельбой даже.
— Ну… не могу сказать, — неохотно ответил Сергей.
— Запретили? Так вот знай: тот человек, что тогда был на квартире и положил всех троих ублюдков, жив. Это он мне и помог. Он на нашей стороне, но ты это и сам понимаешь. Видишь, как помогает всем.
Он стал серьёзнее, уставился на меня, но промолчал.
— Ты откуда это знаешь? — спросил Фатин.
— Он сам сказал. Он очень благодарен тебе, что ты хранишь тайну. Поэтому просит ещё об одном деле. Очень важное.
Глава 12
Ошарашив Сергея Фатина такими новостями, я сбавил обороты, как положено делать в таких случаях. Теперь надо дать парню время и не давить слишком сильно, чтобы он смог переварить услышанное и взяться за работу.
Но при этом нельзя оставлять ему повод засомневаться и пойти к кому-то, чтобы всё передать. Неправильная вербовка может вызвать совсем другой эффект. Например, если он пойдёт и всё расскажет Ковалёву.
Ну а помимо того, что надо работать с человеком, надо смотреть за его реакцией, когда он слышит. Конечно, для любого человека такое неожиданно, но всё же такое предложение кому попало не делают.
— Аж мозги закипели, — признался Фатин. — Неожиданно это, конечно. А вообще, тогда такое случилось…
— Ещё бы, я слышал, — я кивнул.
— Ты бы моё лицо в тот момент имаджинировал, — Серёга усмехнулся, вставив это словечко. — Сидел я на стуле, думал, всё, конец, завещание диктовать надо. Дед ещё этот лысый, криповый притащился, укол чуть не поставил. Вот, думаю, попал так попал.
Могу себе представить. Припёрлись двое киллеров бандитского вида, маскирующиеся под гастарбайтеров, и старый лысый Филиппов, спец по допросам и всякой химии.
Вот и запугали человека, который в таких условиях никогда не оказывался. А он благодарен, что выжил.
И всё же, его реакция немного странная. Не то, что я ожидал. И дело не в удивлении. Он будто ждал не этого, а чего-то другого.
Нет, его не прослушивают в этом месте, куда посадили всё разгребать, и он этого опасается. Нет.
— Что-то не так? — спросил я.
— Просто я думал, — продолжал он, — ну… говорили, что встреч не будет, что обсуждать это можно только с одним человеком, а тут так внезапно…
Так-так-так. Твою дивизию, я понял, к чему всё идёт.
— И когда это говорили? — спросил я.
— Ну, — он задумался и вдруг стал серьёзнее, немного перепугался. — Погоди, ты не в курсе? Я просто хотел сказать…
Фатин потянулся к телефону, но я забрал его раньше, чем тот успел коснуться экрана. Парень уставился на меня, в глазах появилась тревога.
Всё понятно.
Кто-то завербовал Серёжу Фатина, выставив себя Фантомом, которому он доверял — ведь тот спас ему жизнь, избавив от опасных людей без тормозов.
И кто? Наш ныне покойный Андрей Сергеевич Гойко или всё же Трофимов? Трофимов это, точно он, его стиль. Вот хитёр старик, полез с этой стороны. Сначала попытался убрать, а потом, когда не вышло, сменил тактику и решил воспользоваться. Причём нагло, у всех под носом.
Дерзко, но подход серьёзный, и может хорошо сработать.
Теперь вопросы: что Фатин успел передать? И как доказать ему, что его обманули?
Хорошо, что я рискнул и пришёл к нему, пусть и делая вид, что явился от другого лица. А то Трофимов своего шанса не упустил, старик свои щупальца далеко протянул. Но всё же, это одна из разработок, он любит так делать — готовить агентов заранее, на всякий случай.
— Слушай сюда, Серёга, — начал я доверительным голосом. — Смотри, какая ситуация. Первый контакт с тем человеком был в той квартире, где ты тогда скрывался после звонка.
— Ну… — протянул он, поглядывая то на меня, то на дверь.
— Тот человек был в той комнате с пистолетом в руке и говорил тому лысому типу, где тот раньше работал. И что если будет молчать, то эти шприцы проверят на нём.
— Ну, — Фатин отодвинулся подальше, взглянув на меня с опаской.
А я вспоминал, что тогда было.
— А потом он грохнул лысого, подошёл к тебе, спросил про диктофон, а тот лежал в томике «Двадцать лет спустя», плоский же. И попросил заменить на флешку, которая дала много наводок.
— Погоди, — он снова посмотрел на дверь.
— И больше контактов с ним не было до сегодняшнего дня, — всё равно продолжал я. — Но с тобой кто-то связался, упомянул какие-то детали, но далеко не всё. Он мог сказать только то, что знал из протоколов и твоих показаний, но не говорил о флешке и диктофоне, ведь не знал о них, если ты сам молчал. Тогда об этом знаем только трое: ты, Фантом и недавно узнал я, чтобы с тобой завязать контакт.
И пока Фатин не задумался, откуда я всё знаю так подробно и его не посетило озарение, что это я мог там быть, я резко сменил направление разговора:
— Как он на тебя вышел? — спросил я.
— Ну…
— Он называл такие детали? Или просто сказал, что он — тот человек.
— Ну… он создал секретный чат в «телеге», написал. Говорил, что всё закончилось, уродов убрал, но может понадобиться помощь.
— Какая? — спросил я.
Он промолчал, поэтому я добавил, чтобы усилить доверие:
— Вон он-то не называл таких деталей, да? Я их услышал из первых рук. А тот человек их не знает. Зато смотри сам: тот, который вышел с тобой на связь, работает на того, кто отправил тех убийц за тобой.
Фатин вздрогнул.
— Тех самых, что завалили чекиста в кафе, когда ты там был на смене. Грохнули бы и тебя, но ты был им нужен как свидетель, чтобы сказал всем то, что им выгодно. Потом заподозрили тебя и без лишних слов пришли убивать.
Он молчал, переваривая услышанное.
— Организация безжалостная. У неё достаточно много влияния — видишь, даже группа не может просто так прийти и арестовать их. А наш знакомый работает против них. Так что подскажи — как происходит связь с твоим контактом и как долго?
— Он создаёт секретные чаты, — парень покраснел. — А что, будут проблемы? — спросил он. — Раз так…
Сергей осёкся, явно не понимая, что происходит, и вдруг спохватился.
— Мне просто к тринадцати ноль-ноль нужно идти, — заторопился Фатин и посмотрел на часы на телефоне. — А сейчас… ё-моё! Уже тринадцать-тридцать.
— Погоди… — я удержал его за плечо, — у нас ещё работы много. Тебе написали, и ты поверил?
— Сначала ко мне подошёл Витя, — Сергей говорил неуверенно. — И передал, что будет разговор. И потом по телефону написали, что можно работать с Витьком этим, Арбузов который…
Тогда точно вербовали по указке Трофимова, Витя — его человек. А до парня уже начало доходить, что он встрял, я видел это по глазам. Тут и досада, что клюнул, и опасение, что за это его могут наказать.
Ведь сейчас он фактически работает против группы ФСБ на стороне врага, а за такое по голове не погладят, если кто-то ещё узнает. Но мы прикроем, организуем операцию.
— Ты не парься, — успокоил его я. — Всё будет отлично, ещё ничего не потеряно. Тебе вечером он сам позвонит, объяснит.
— Ага, но…
— Что ты передал?.. Так, шухер, — я быстро потянулся за бумагами.
— Чего? — он удивился.
— Идёт кто-то!
Я услышал шаги в коридоре и мгновенно переключился на ту работу, куда меня и посадили. Взял лист бумаги, заполненный мелкими буквами, и карандаш и начал читать. Фатин тоже, но мне пришлось забрать бумажку и перевернуть её наоборот, а то он взял лист вверх ногами, и не сразу это понял.