Были только мы с Фатиным, потому что по факту, никакого коворкинга здесь и не было, да и никого постороннего сюда не пустят. Просто Ковалёв заморочился с легендой и придумал, куда нас посадить, потому что в гостинице было неудобно, а в управлении много лишних и намётанных глаз работающих там чекистов.
— Да, звонил, — Фатин посмотрел на меня, отвлёкшись от бумаг. — Но он сказал, чтобы я никому не говорил, что мне нужно делать.
— Естественно, — кивнул я. — Пусть так и остаётся.
Прекрасно знал, какое поручение у него, сам же ему дал. У Фатина идёт его дело с градозащитниками, чтобы с их помощью телевизионщики, наконец, сняли тот сюжет, и Трофимов заполучил себе тайник, пока его не спёр какой-нибудь бомж.
Ну а я готовил материалы для второй встречи с телевизионщиками, где хотел кинуть важную замануху про второй сюжет. Пока отложил, ведь основная цель на сегодня — Андрейченко, помощник Трофимова, его личный «телефон», секретарь, который передаёт разговоры своего босса собеседнику.
Зачем ставить Трофимову жучок, когда мы можем внедрить своего агента в прокладку между трубкой мобильного телефона и самим стариком. И знать, как он реагирует на такие удары, потому что пока там туман.
Думаю, этим вечером я с ним поработаю плотно.
Дверь открылась, в помещение влетел Витя — красный и запыхавшийся. Лифт не работал, ему пришлось забежать по лестнице, а дыхалка у него слабая, я давно это понял.
— Чё, пацаны, работаете? — спросил он покровительственным тоном.
— Работаем, — протянул я, делая вид, что поглощён написанным на бумаге.
Витя встал в сторонке и начал тыкать в телефон, пока не перевёл дыхание.
— Кстати, Серый, — позвал он Фатина. — Давай-ка с тобой поговорим. Что-то я не понял. Это ты эти фотки делаешь?
Он показал экран телефона. Видно снимки старой сталинки.
— А, ну да… я, — Сергей сыграл удивление убедительно, хотя знал заранее, что Витя подойдёт к нему с этим вопросом. — У меня канал раньше был, я решил его восстановить.
— А чё ты так решил? Давай-ка там потрещим, — Витя показал на огороженную стеклом переговорку.
Они отошли в другое помещение, и что они говорили, я не слышал.
Но когда система отлажена, надо просто контролировать, что всё идёт в нужную сторону. И уже не обязательно присутствовать на каждом этапе.
Схема расширялась, дел накопилось много, и один я всё не успевал. Так что мелочь мог кому-то поручить.
Так. Личность Гойко почти есть, Витя там тоже будет, и мне нужен ещё кое-кто, чтобы вечером всё удалось. Один мой старый друг.
Когда закончил с бумагами, поехал в общежитие, чтобы вернуть Саше приставку. Потом — к бабушке, где пообедал борщом.
Новых гостей у них пока не было. Папаша Толика не появлялся, как и Дима. На семейном фронте пока тихо. Но не зря это называется «фронтом», поэтому я держал ухо востро.
А теперь дело касалось другой семьи, первой. К ней нет и не может быть возврата, раз у меня новая жизнь, но со своим сыном Олегом можно поддерживать хорошие дружеские отношения и проверять, что у него с матерью всё хорошо. Да и Барон меня ждёт.
Поехал в посёлок на машине. Для ночного этапа мне нужна собака, умная и надёжная, и Барон подойдёт. Наконец-то нашлось дело и для него, самое то для этого пса.
Я не доехал до дома, а оставил машину у магазина на окраине посёлка, после чего пошёл пешком.
Дорога пыльная и сухая, дождь, который вчера лил в городе, сюда не добрался. По дороге попадались люди, и многих я знал, но они видели меня впервые и даже не обращали внимания. Ну а когда дошёл до старого дома, окружённого забором из профнастила, я услышал радостный лай.
Пёс давно запомнил мой новый запах, и у него он сложился с моим старым. Свою задачу доберман выполнял прилежно, но всё ждал, когда я приду. Вот и едва учуяв меня, он поднял лай.
Калитка открылась, и Барон рванул мне навстречу, неся в пасти красный обслюнявленный мячик. Следом за ним клубилась поднятая пыль.
Доберман, очень довольный, с шерстью, которая лоснилась на солнце, радостно скулил, прыгая передо мной.
— А здороваться кто будет? — спросил я. — Ко мне.
Пёс издал звук, похожий на своего рода кряканье, обошёл меня справа и уткнулся острым мокрым носом в левую руку.
— Барон хор-роший, — я потрепал его по тёплому загривку. — Новый ошейник тебе купили?
Он открыл пасть и лизнул мне пальцы.
— Расслабился, я смотрю? — без строгости спросил я.
— Вообще никак, всё на службе, — раздался знакомый голос. — Куда я, туда и он со своим мячиком. Ни на шаг не отходит, даже в город приходится брать. Но тебя учует и всё забывает сразу.
На улицу вышел Олег в вытянутой жёлтой майке и старых, ещё моих шортах. Взрослеет парень, растёт каждый день.
Он протянул мне руку.
— Здорово, Толян.
— Привет.
— Всё равно он тебя больше принимает, — парень произнёс это с лёгкой досадой.
— Охраняет-то тебя, — возразил я. — Помнит. Знает.
Через открытую калитку видно гараж, и там стояла машина, синий «Рено Логан». Значит, Надька дома. А в пыли у ворот видны следы от протекторов конторского «Форда», но эта машина не заезжала, а стояла рядом.
А чего они тут забыли? Олег пока ничего не сказал про них. Я зашёл вслед за ним во двор, и он подошёл к крыльцу, которое когда-то делал я сам. Там лежал молоток с ручкой, обвязанной изолентой, и гвозди. Расшатались доски? Делает сам? Молодец, много чему научился.
Барон важно вышагивал вслед за нами, а мне пришлось напрячься, чтобы следить за походкой, выражением лица, и думать, в какой манере говорить, раз Надька дома.
У бывшей жены, с которой мы развелись давно, взгляд острый. Не то, что она меня узнает — люди в обычной жизни не думают такими фантастическими категориями, когда видят что-то необычное. Но может что-нибудь почувствовать, а зачем нам её расстраивать лишний раз? Сын вот вырос, пусть радуется.
— Слушай, просьба есть, — сказал я. — Мне нужна собака на вечер. Завтра утром привезу.
— Собака? — удивился Олег, сев на крыльцо. — Ну, так-то без проблем, бери, ты ему нравишься. А что такое?
— Да там район не очень. Да и хочу к девушке сходить. А она собак любит.
Я присел на корточки и погладил Барона. Пёс уткнулся мне в живот, жадно нюхая ремешок от часов, на котором, впрочем, старого запаха уже не осталось, после лёг на спину и начал дёргать задней лапой, радостно похрюкивая, когда я чесал ему живот.
— А, вон оно что, — Олег заулыбался и посмотрел на меня с хитрым видом. — Без проблем.
А на веранде я увидел силуэт.
— Олег, друга своего зови чай пить! — крикнула Надя. — Тортик же есть.
Увидел её. Да, постарела, хватало нервяков в последнее время. Но вид у неё бодрый. Да и Олег чему-то явно рад.
— Я не буду, благодарю, — сказал я.
— А кофе? — предложила она, посмотрев на меня.
— Нет, спасибо. Я уже поеду скоро.
— Ну, как хотите, — она окинула меня взглядом и вернулась в дом.
— Тортик взяли? — спросил я.
— Повод хороший, — Олег улыбнулся.
— А что случилось?
— Да приезжал тут один с отцовской работы. Какой-то генерал, — Олег понизил голос. — Говорит, следователи нашли новые обстоятельства.
Он снова улыбался.
— А что именно?
— Ну, так про отца, — сказал он. — Его же тогда в шпионаже обвинили. И теперь говорят, что это всё неправда была. Не того искали, другого ищут. Почти всё доказано.
— Вот как.
Это новость, и в группе её не обсуждали. Твою дивизию, а ведь и людей начнут выпускать в свете этих обстоятельств. Не быстро это всё будет, но всё же.
Так вот кто приезжал.
— И что потом? — спросил я.
— А мама на него как набросилась! — Олег огляделся и засмеялся. — Говорит, что ты же первым на него показал, даже на похороны не приехал. Толя для тебя всё сделал, из говна вытащил, наверх поднял, а ты же его первым и оплевал. Он красный уехал, как рак! Попало ему!