— А как ещё? Так и должно было быть изначально. Это была моя машина судного дня. К этому я вёл много лет. Знал бы ты, как у меня сердце кровью обливалось, когда я отдал приказ про тебя и Петровича, — Трофимов вздохнул. — Я всю жизнь на это положил.
— И в чём смысл, Сергеич? — спросил я. — Тебе под восемьдесят. Тебе осталось топтать землю недолго. Ты бы скоро помер даже без меня. Кто ещё в курсе проекта «Горизонт событий»?
— Никто. Только я. Люди знают про обучение. Но от них бы постепенно избавились.
— А кто такой шеф? О нём говорил Скуратов.
— Так это ты общался через Андрейченко, — он хмыкнул. — А я думал, что Гойко. Хитро… Шефа нет.
— В смысле?
— Нет его. Физически не существует, — Трофимов скривил губы. — Они все думают, что есть шеф, потому что не могут представить себе работу без начальства. Я сам был шефом. И связывался со всеми от его имени. А иногда он сам им писал и звонил. Уже умеет. Обучен.
— Тогда что это?
— «Горизонт» — это даже не человек. Это система. Когда бы меня не стало, она бы перешла в режим ожидания. Её исходный код прячется во всём. Он спрятан хорошо.
Старик хмыкнул.
— Люди сейчас обленились. Они давно не программируют сами. Всё отдают на откуп нейросети. А её обвести вокруг пальца можно.
— Оборонительные системы проверяют, — возразил я. — И Воронцов это знал.
— Проверяет, но не то, что нужно. Мы нашли способ. Наши парни придумали, как это сделать. Это не централизованная система, а целый кластер в исходном коде. Он уже везде. Сотовая сеть, интернет, видеонаблюдение. Он изучает этот мир. Он мощнее, чем всё то, что ты видишь в новостях по Западу. Потому что таких данных, которые собирали мы, не было ни у кого. У нас были все возможности для этого. И мозги.
Я задумался и встал, потому что ноги затекли.
— Те ведущие программисты, которые погибли. Они это написали. А ты их убил.
— Да. Умные были парни. Но цена высока. Так что новая система сработает против любого «Фантома», но против человеческого фактора не устоит. А система будет развиваться, обучаться на двойниках.
— И что, кто-то будет их пытать? — спросил я. — Чтобы оцифровать все эмоции?
— Это сейчас надо, надо собрать как можно больше данных, этим я и занимаюсь. Потом система поумнеет, сможет сделать любого человека уже и без этого. Ведь люди, в сущности, похожи, и все основные психотипы она уже знает, мы их уже оцифровали. Осталось только корректировать и дообучать на конкретных людях. А сейчас каждый человек в интернете сидит, будет несложно.
Он перевёл дыхание.
— Так что в нужный момент система запустит цепочку приказов и возьмёт оружие под свой контроль. А враги уже изучают Горизонт, думая, что это собственная модель. И поведенческих двойников тоже изучают нашими же методами. Это они для картинки такие хорошие, а сами-то разное творят.
Трофимов кашлянул.
— Они думают, что эта система защитит их от другой, ложной, от очередного фантома, и пытаются заранее себя обезопасить. И для этого сканируют людей, проводят опыты, чтобы на реакциях живых у них была построена система, которая умеет определять, звонит тебе по видео настоящий человек или ложный. Фейк. Двойник.
— И этот твой «Горизонт» в нужный момент даст сбой? — догадался я. — И пропустит цепочку приказов, говоря, что это настоящий человек?
— Именно так, Борисыч. Именно так. Они думали, что украли это у нас. И внедряют себе. Поэтому погиб Петрович, иначе бы не поверили. И ты…
Ну и планы у него. Наполеоновские, даже более серьёзные. Это «Щит», усиленный во сто крат, вирус, заложенный в саму основу. Бомба очень замедленного действия, которая сработает ценой поражения.
— Всё почти готово, — сказал Трофимов. — Пять лет, десять, двадцать, но однажды эта система будет запущена, и тогда-то начнётся процесс самоуничтожения. Я заберу врага с собой в могилу.
— Ценой нашей страны, — сказал я.
— Твоей. А иначе никак. Иначе не поверят в её эффективность, чтобы взять себе. Сначала система должна побеждать, а уязвимое место должно быть спрятано.
Упорно гнёт своё до конца.
Но его систему надо понять. И для этого он мне всё рассказывает. Чтобы убедить в своей правоте, потому что прекрасно знает, что сама по себе, без куратора, ничего не заработает.
— Это того стоило, — продолжил он. — Такие как я умирают как собаки, в безвестности, или как предатели. Но именно такие, как мы делают всю работу.
— Кончай философствовать. Мне нужен доступ к этой системе, — проговорил я, немного помолчав.
— Зачем мне тебе его давать? — с хитрой усмешкой спросил он.
— Потому что ты мне для чего-то это всё рассказал. Потому что ты, Трофимов Игорь Сергеевич, не хочешь сдохнуть простым предателем, на могилу которого даже внуки плюнут. Дай мне доступ к этой системе.
— Ты её уничтожишь, — сказал Трофимов.
— Первым делом уничтожу твоих подельников, потому что «Фантом» ещё в действии, и он опасен. И раз ты начал против них работу, то у тебя для этого всё готово. Тогда система «Щит» останется, а «Фантом» и «Горизонт» будут моими резервными кнопками на всякий случай. И я решу, что с этим делать.
— Решишь сам? — он усмехнулся.
— Для чего-то же я остался жив. Не только для того, чтобы раскрыть тебя. Ты бы всё равно попался, вы же как крысы в ведре, уже жрали друг друга. Значит, я буду работать. И оружие останется. Те, кто сможет использовать его против нас, исчезнут, а враги, когда у нас будет это оружие, с нами не справятся.
— Уверенный ты, — старик кивнул. — Но, может, так лучше. А со мной что?
— А ты сам как думаешь, Игорь Сергеич? Что за вопросы глупые задаёшь?
— Мало ли. Вдруг размяк? — он хмыкнул. — Ты же моложе теперь. Дай ручку.
— Для чего тебе?
— Пароль запишу. В машине ноутбук, всё через него. Серверы в «Альянсе», и ещё в паре мест. Найдёшь, если захочешь.
— И куда заходить?
— А там всё понятно.
Он записал пароль на вырванном из записной книжки листе.
— Имена и фамилии подельников, — потребовал я.
— Всё есть на компе.
— И ты плохо видишь, в компьютере сидишь? — я усмехнулся.
— Там всё просто.
Я, следя за ним, дошёл до его «Мерседеса», и нашёл там лежащую на заднем кожаном сиденье, нагревшемся от солнца, сумку, и достал оттуда тонкий чёрный ноутбук. Ввёл пароль и убедился, что работает.
И понял, о чём говорил Трофимов…
Через несколько минут я вернулся к старику. Тот смог встать и сейчас смотрел в небо, на солнце, щуря глаза.
— Давно хотел вот так вот постоять, чтобы…
Бах!
Тело с простреленной головой упало на асфальт. И всё. И так говорили много. А как я сделаю с ним, уже понимал с первого дня, как очнулся в больнице в чужом теле. А что с ним, нюни разводить? Ещё какой-нибудь план хитрый придумает.
Я бы точно что-нибудь придумал, чтобы всех врагов пустить под нож. Опасный он тип.
А после проверил свои следы и уехал подальше. И вошёл в компьютер ещё раз.
Да. Хорошее зрение тут не нужно. Ведь система работает иначе, лишь бы интернет был.
— Здравствуйте, Анатолий Борисович, — проговорил механический голос, когда я открыл крышку.
— Знаешь обо мне всё, машина?
— Многое. Хотя имеются странности, в основе того, что вы хорошо разбираетесь во многих вещах, что для вашего возраста удивительно.
— И не выдал их Трофимову, — я усмехнулся.
— Не было такого запроса.
Я особо иллюзий не страдал. Эта машина мало чем отличается от того цифрового призрака Миши, хотя и поумнее. Но это сейчас. Потом эта штуковина станет дико умной и опасной. Но это оружие, которым я хотел воспользоваться прямо сейчас.
— Дай мне доступ к некоторым людям, — потребовал я.
И он нашёл их быстро. Система начала анализировать, да и Трофимов уже готовил план против бывших подельников, решив, что они опасны.