Но сейчас они удивлялись, когда я так к ним обращался. Пока телефон заряжался, я уточнил, кого как зовут, и запомнил. Мне тут придётся провести ещё какое-то время.
Наконец, телефон пиликнул, на экране появилось очередное яблоко. Затем высветилось сообщение: «Введите код разблокировки».
— Вот сразу за телефон упал, — недовольно проговорил дед. — Лучше бы книжку почитал. Лучше скажи, как звали слугу Портоса, только без интернета? Восемь букв. Наверняка не знаешь.
— Остань от человека, старый, — поморщился Васька, мужик со спутанными волосами. — Только очнулся.
— Мушкетон, — отозвался я. — Чего тут знать? У Атоса — Гримо, у Д'Артаньяна — Планше, у Арамиса — Базен.
— О-о-о, — протянул дед, с удивлением посмотрев на меня. — Читал, значица. Но это легкотня. Тогда скажи, а кто такой «греческий философ, учитель Александра Македонского». Десять букв, вторая «р»…
— Аристотель.
— Хм. А я думал, сегодня совсем ничем не интересуются, ничего не читают.
После этого он от меня отстал, иногда поглядывая в мою сторону с удивлением.
И какой код от телефона?
Это же телефон пацана, которого я чуть не сбил, моего полного тёзки. А память у меня хорошая.
А я вспомнил, что было написано в паспорте парня. 03.03.2005. А люди часто вводят в паролях свою дату рождения. Даже те, кто молодые и, казалось бы, должны в таких вещах разбираться.
Я ввёл 030305. Сложно привыкнуть к тому, что люди, родившиеся после двухтысячного, уже взрослые.
Телефон разблокировался. Появилась картинка с анимешной девочкой, и тут же посыпались уведомления. Десятки пропущенных звонков, сообщения в мессенджерах, письма. Пришли кучи СМСок.
А в календаре высветилась дата.
15 июня.
Надо же. Почти месяц прошёл после того, как в меня стреляли. Нехило меня вырубило.
Только кто мне пробил голову? Или в неё выстрелили? Сделали контрольный? Но тогда разрушится легенда о пьяных гастарбайтерах.
Пока я думал, телефон снова заблокировался. Но вводить код заново не пришлось — в этот раз телефон узнал лицо владельца и сразу разблокировался.
Он не мог знать моё лицо, это не мой телефон. Но я увидел мельком своё отражение экране и теперь хотел убедиться, что мне это показалось.
Я нашёл приложение камеры, запустил, а внутри — нажал значок переворота.
Включилась «селфи»-камера, и своё лицо я увидел детально.
Твою дивизию!
Это не моё лицо, а лицо того парня на самокате, моего полного тёзки. Истощённое, с огромными тенями под глазами, с впалыми щеками и острыми скулами.
Но молодое, двадцатилетнего парня, а не пожилого мужика.
Память на лица у меня отличная, и именно этот парень тогда был на самокате. Я его чуть не сбил, а он пытался меня снимать на этот самый телефон.
И теперь его тело — моё, а сам он? Умер, промелькнула мысль. Погиб по какой-то причине.
Вот такие пироги.
Но что стряслось? Тело в больнице с черепно-мозговой травмой.
Может, его сбили? Может быть, в тот самый день? Я же слышал какие-то звуки, когда умирал — удар и визг шин. Быть может, именно это заставило меня остаться в живых?
Вполне возможно, что киллеры его сбили, когда уходили с места убийства. Но на этот вопрос прямо сейчас ответа у меня нет.
Что ещё? Почти месяц прошёл, много чего изменилось.
Проект «Щит» ещё не мог быть принят на вооружение так быстро, но он явно стал больше и крепче. Если моё убийство не раскрыли, то всё продолжится так, как планировал Трофимов и его сообщники.
Я начал искать браузер на телефоне. Это было непросто, потому что на айфонах всё совсем иначе. Нашёл. Запустил. Сразу открылись сообщения в ленте с какими-то анимешками, мультиками, мангами и прочими непонятными для меня вещами.
Всё закрыл и начал искать информацию в интернете.
А когда нашёл, то телефон чуть не упал из рук на пол.
— Толик, осторожнее. Ещё одна трещина будет, — с тревогой сказал Роман Андреич.
— Стараюсь, — проговорил я.
Проговорил спокойно, хотя внутри всё кипело.
Тут было чему удивляться. Потому что я прочитал новости о том дне в мае. А потом то, что было дальше.
Много обсуждали, что гастарбайтеры убили отставного полковника ФСБ во время ограбления. Кто-то возмущался, а кто-то злорадствовал. В общем, всё как обычно.
Аварию с участием студента местного политеха Давыдова Анатолия заметили и обвинили в этом тех же людей, что убили меня. Из-за этого возмущались больше. Ещё и поудивлялись, что мы с ним полные тёзки.
Потом о парне забыли. Сбили, да сбили, каждый день людей сбивают.
Потому что через какое-то время появилась другая новость, самая тяжёлая для меня.