Парня отпустили, он торопливо отошёл, потирая плечо, а после подобрал телефон с земли и начал собирать вещи.
У пацана при себе был рюкзак — с виду дорогой, швейцарский, по факту хлам из Китая, купленный в интернете. От падения молния разошлась, и всё содержимое высыпалось наружу.
На асфальте лежала бутылка местной колы, выпитая наполовину. Лучше её не открывать, а то пена всё зальёт. Ещё была мятная жвачка, бумажные салфетки, какие-то коробочки, яркие картонные карточки и паспорт с бордовой корочкой.
Паспорт лежал рядом со мной, я его подобрал. По старой чекистской привычке открыл и тут же запомнил всё, что там было написано.
— Ого, — усмехнулся я. — Смотрите-ка, полный тёзка. Давыдов Анатолий Борисович, две тысячи пятого года рождения. Надо же, как совпало.
— Э-э? — протянул тёзка, совсем уже ничего не понимая.
— Держите, Анатолий Борисыч, — я сунул паспорт ему в руку. — И давайте договоримся — больше так не гнать с такой скоростью и аккуратнее на дороге. И совет мой не забывайте. Добро?
Он посмотрел на меня, как на динозавра. Молодёжь сейчас так не говорит.
— Хорошо, — промычал тёзка.
— Не поймёт, — влез сержант. — Надо было его на пятнадцать суток оформить, влёт бы всё понял.
— Как сын? — спросил я, меняя тему.
— В школу пошёл, — сержант заулыбался.
Радуется, что я вспомнил тот разговор. Семь лет назад он говорил, что обмывает сына. Память в таких случаях меня не подводила. Уже шестой десяток на исходе, а это до сих пор помогает.
Менты поехали по своим делам. Пацан, морщась и прихрамывая, проверил самокат, собрал вещи в рюкзак и уехал.
У меня младший сын такого же возраста, сразу его вспомнил, когда увидел этого шкета. У Олега был день рождения вчера, двадцатка исполнилась. Я в двадцать лет уже женился в первый раз, а Олег — совсем пацан в этом возрасте.
Но я так и не смог его поздравить, он до сих пор не берёт трубку. Поздравил через бывшую жену, его мать, но хотелось бы лично.
Ещё раз попробовать? Сегодня очень важный день, и многое может пойти не так. Я достал телефон и набрал номер Олега.
Раздалось несколько длинных гудков, а потом всё сбросилось. Не берёт. Как об стенку горохом. И что тогда случилось, что выросла такая стена? Старшего больше нет, а с младшим что-то пошло не так.
Я собрался ехать дальше, но увидел кое-что прямо под левым передним колесом джипа. Там лежал маленький чёрный футляр с беспроводными наушниками. Поверхность блестящая, заляпана пальцами.
Вот растяпа, забыл. Но он уже уехал, не догонишь. Хотя что было записано в его паспорте, я запомнил. Тёзка — иногородний студент, но найти его не будет проблемой, особенно для меня. А то не люблю незаконченные дела.
Когда поехал, зазвонил телефон. Неужели, Олег решил поговорить? Опасаясь, что выскочит ещё один самокатчик, я тормознул у обочины и взглянул на экран телефона.
Нет, не Олег. Это Володя Скуратов, мой старый друг и коллега.
— Анатолий Борисыч! — раздался голос в трубке. — Я прослушал… это всё действительно Трофимов? Это он сливал данные?
— Да, Владимир Никитич, это точно он, — сказал я, глядя перед собой. — Не был бы уверен — не присылал бы ничего. Но всё сходится. Это от него идут все утечки. И все эти смерти тоже не без его участия.
Да, в этом я был уверен точно. Среди нас оказался предатель, что продавал секреты. Но я его вычислил. Хотя не верил до последнего.
— Да я видел! — воскликнул Скуратов. — Ознакомился. Записи, файлы — всё. Пригрели змею на груди! А ещё на Петровича думали! Петрович-то не виноват оказался. Да я бы этого Трофимова своими руками придушил! На кого же он работает, интересно?
— Какие действия дальше? — спросил я.
— Ты как всегда, сразу к делу, — мой собеседник усмехнулся. — Короче, пока ничего не предпринимай, будто ничего не произошло, он ничего не должен заподозрить. С тобой свяжется мой человек. Нам нужно выяснить, есть ли у Трофимова сообщники, а после будем его качать!
— Понял. Веду себя, как обычно.
— Ты же профи, Борисыч. И ты говорил, что есть свидетель, — напомнил он.
— Не по телефону, — отрезал я.
— Да ты чё, забыл, где я работаю? — Володя засмеялся. — Меня не прослушают.
— Не по телефону, — повторил я и отключился.
Володя Скуратов — подполковник из Первой Службы ФСБ, что отвечала за контрразведку. С ним мы искали предателя, и он уже получил файлы с тем, что я накопал.
Казалось, что дело в шляпе. Но мне всё равно было тревожно.