Склонив голову набок, как сломанная кукла, в лачугу вошла высокая фигура в грязной белой сорочке. Спутанные чёрные волосы полностью закрывали её лицо и спускались до самой земли, бледные тонкие руки безвольно висели вдоль туловища. Тварь двигалась совсем неслышно – охотники едва различали её силуэт в темноте.
Мускулы Лиса максимально напряглись, по носу стекла капелька пота. Таймер должен вот-вот сработать. Минута… Две… Тварь медленно подплыла к костяной ёлке и застыла, лишь мерно покачивая головой, словно любуясь своим творением.
Свет!
Монстр стоит лицом к Саньку. Всего через долю секунды после того, как срабатывает лампа, из его арбалета вылетает стрела, но тварь резко уворачивается. Её единственный непропорционально большой глаз с огромным зрачком без радужки показывается сквозь разметавшиеся волосы.
Не успевает никто отреагировать, как чудовище молнией устремляется в ту сторону, откуда прилетела стрела, и узкими пальцами с маленькими острыми коготками разрывает тело Санька в клочья. Запах крови и сырого мяса добавляется к зловонному букету, наполняющему землянку.
Гризли и Лис не шевелятся.
Тварь медленно идёт по направлению к Гризли. Встав почти вплотную к нему, она слегка подёргивает головой, словно принюхиваясь. Гризли нервно сглатывает, но не меняет положения. Он с ужасом смотрит во тьму чёрного ока твари, как загипнотизированный. Тоска, боль и отчаяние ледяными тисками сжимают его сердце. Перед глазами ясно встаёт картина: два близнеца и Лида на холодных столах областного морга. У Мишеньки свёрнута челюсть, у Лёшеньки нет половины туловища, а Лида… Если бы не браслет, который Гризли подарил супруге на годовщину их свадьбы, он не смог бы поверить, что эта груда мяса – его жена.
«Не смотри! Не смотри на глаз! – мысленно молит друга Лис. – Не смотри, придурок! Только не смотри! Пожалуйста, не смотри…»
Не в силах совладать с бурей чувств от нахлынувшего наваждения, Гризли падает на колени, громко воет и заливается слезами. Когда тварь вонзает руку в его глотку и выдёргивает все внутренности, непригодной трухой отбросив их прочь, оберег Гризли глухо катится по земляному полу.
Лис в отчаянии зажмуривает глаза.
«Господи, дай мне сил. Направь руку мою, – молится он, стараясь не издать ни единого звука, затем целится в затылок твари. – Давай же, обернись… Так… Да… Ещё немного…»
Душераздирающий крик вырвался из глотки чудовища, когда стрела пронзила его зрачок. Ослеплённая тварь заметалась по землянке, ища выход на свободу, и едва не зацепила Лиса. Охотник выхватил закреплённый на поясе топор с гладкой дубовой ручкой и швырнул мерзкому существу в голову, но промахнулся. С визгами и воплями монстр выскочил наружу в вечерний сумрак.
– Рыжий! – со всей мочи крикнул Лис, хотя и без того был уверен, что Тоха засёк гадину из своего укрытия и уже наверняка бросился ей вдогонку.
Как только Лис выбрался из землянки, он со всех ног пустился к тому месту, где, клубком катаясь по траве, боролись кряхтящий Рыжий и вопящая тварь. В тот момент, когда она уже оседлала охотника и целилась вцепиться ему в грудь, Лис подскочил к чудовищу и крепко ухватился за торчащую из его немигающего глаза стрелу, со всей силы рванув её на себя.
С неприятным чавкающим звуком стрела поддалась, тварь обмякла и всей своей тяжестью рухнула на Рыжего. Лис тут же бросил прочь стрелу с нанизанным на неё трофеем и оттащил мёртвое тело поверженного врага в сторону.
– Ты живой?! – крикнул другу Лис.
– Нормально… – просипел Тоха, пытаясь перевернуться на бок и сесть. Когда ему это удалось, он хмуро посмотрел на Лиса и с тревогой спросил: – Санёк? – Лис опустил голову. – Гризли? – Лис снова промолчал.
Тоха поднялся на ноги и, пошатываясь, побрёл к землянке.
– Ты ранен. Тебе лучше присесть, – в спину ему сказал Лис, заметив, что у друга из плеча хлещет кровь.
– Похоронить надо по-человечески, – буркнул Рыжий и, сделав ещё несколько шагов, рухнул на землю. – Обещай, что Матвея с Ленкой не оставишь! – сурово потребовал он, окровавленной рукой сжимая ладонь подоспевшего на помощь Лиса. – Обещай! Ну!
– Не буду я тебе ничего обещать! – запротестовал с напускным энтузиазмом Лис, поднимая Тоху и взваливая его руку себе на плечи. – Сам Матвея растить будешь, ещё и дочку с Ленкой родите! Ишь, чего удумал! Помирать он тут собрался. Сейчас до Новичка доберёмся… – пыхтел охотник. – Живенько тебя подлатаем. Он уже, небось, и рыбы наловил, и ужин состряпал.
– А ребята как же?.. – продолжал упираться Тоха.
– С ребятами потом попрощаемся. – Лицо Лиса словно окаменело, улыбка исчезла, взгляд стал глубоким и задумчивым. – Они нас дождутся.