Еще две пули свистнули совсем рядом. Одна у самого уха, вторая ударила туда, куда мгновением позже он поставил бы свою ногу, если бы в последний момент не шарахнулся инстинктивно в сторону.
Курьер, не столько увидел, сколько услышал, как еще одна разбила останки стекла в окне салуна, другая взвизгнула по перилам. Парни не добежали каких-то нескольких шагов, когда за спиной жахнуло раз, другой - уже ближе, совсем близко! Казалось, сама земля вздрогнула вздымая обломки асфальта и тучи пыли. Взрывная волна опрокинула Курьера, перевернула и отпихнула куда-то в сторону, словно невесомую пушинку.
Крепкие когти обломков надавили больно на какую-то жилу под мышкой. Лицо и руки закололо от острых мелких осколков посыпавшихся сверху. Однако поднявшиеся тучи пыли, могли им послужить короткой спасительной завесой. Похоже, в этом же направлении, думал и старатель.
- А-а-а... паскуды!... - прошипел он, поднимаясь с большим трудом и тут же грохнулся мешком оземь. Шальная пуля чиркнула парня по виску. Увы, похоже ранение оказалось смертельным.
Курьеру хватило секунды, чтобы подхватить винтовку несчастного, взамен своей потерянной во всей этой свистопляске. На ходу запихивая запасную обойму в карман куртки, он метнулся к зданию салуна.
Стоило ему лишь переступить порог, как снова глухо жахнуло совсем рядом. Пространство пронзило звук разбивающегося стекла, скрежет метала и треск ломающегося дерева фасада. Тучи осколков разлетелись валом мелкой шрапнели, порушенные светильники погасли, оборванные кабели сыпали искрами по потолку и стенам.
Казалось, еще совсем немного и салун развалится ко всем чертям. Вспышки выстрелов сверкали совсем рядом и беспорядочно перемещались, взвизгивали рикошетом, точно короткой истерикой. Сколько же там еще этих сукиных детей?!
- Чет! Запасной ход! - крикнул Курьер, тут же вскидывая винтовку и беря на мушку подступающего к парадному подрывника, готовящегося поджечь еще порцию динамита. Нет уж, приятель, не в этот раз. Плавно потянул курок, и... покореженная взрывом винтовка старателя сухо щелкнула в руках Курьера, вместо выстрела. То ли чертов клин, то ли кончились патроны.
- Твою ж мать!
- Курьер! - окликнул его Ринго, склонившийся над распластанной на полу раненной девушкой.
Взглянув в его сторону, Курьер увидел протянутый пистолет. Схватив ствол, он направил его на свою цель. Времени тщательно прицелится уже не оставалось. К дьяволу меткость, лишь бы зацепило! Первая пуля пробила противнику ладонь и переставшая слушаться рука подрывника выронила динамит, сам парень вскрикнул, хватаясь за конечность. Вторая, попала куда-то в область правого глаза. Может не убила, но вывела из строя точно.
Ответная пуля еще одного ублюдка мелькнувшего где-то на периферии зрения слева, выбила каменную крошку, сбивая траекторию Курьера. Щеку болезненно ожгло мелким каменным крошевом попавшим в глаз и забившимся в нос. Пуля Курьера поцарапала подступающему бандиту плечо, а затем, еще одна, пробила щёку и повредила челюсть. Финальная, ударив в грудь, опрокинула его замертво навзничь.
Еще несколько выстрелов со стороны Чета контролирующего запасной вход в салун и наконец, всё затихло.
Повисла странная, давящая тишина.
Тела валялись по округе, словно игрушки разбросанные по комнате несмышленым ребенком.
Тяжелый воздух пропитался запахом крови, смешанной с терпким смрадом жженого пороха. В льющихся из совершенно чистого, голубого неба лучах солнца призрачно висели клубы пыли вперемешку с дымом от тлеющей древесины раскуроченного фасада. Бездвижный душный воздух, казалось, не способен был ни развеять, ни просто всколыхнуть эту мутную завесу.
Опустив пистолет, Курьер окинул полуразрушенное пространство салуна.
Забей-Пита среди уцелевших видно не было. Горожане потеряли троих своих жителей, считая Труди. Четверых, считая пропавшего Зака. Пятерых, если не удастся выкарабкаться Санни. И, наконец, шестерых, если Забей-Пит отдал таки богу душу. Виктор, что с ним? да что станется с этой машиной, где он шлялся, черт бы его побрал, когда так нужен?
Невредимым не остался никто. Изодранная одежда, ссадины, царапины, ранения. Курьер и сам чувствовал, как капли крови медленно сочились по его лицу, как она пропитала повязку на голове, как кровь густыми струйками стекала к кончикам пальцев по руке, чтобы капля за каплей заляпать пол. Боли не было. Еще кипящий в крови адреналин перекрывал это совершенно лишнее сейчас чувство.
- Кто-нибудь видел Кобба? - спросил он.