Впервые, он оказался здесь, когда двигался в составе торгового каравана. Караванщиками были как обычные торговцы путешествующие по пустоши и переводящие грузы либо на собственном горбу, либо на браминах, так и работники крупных торговых компаний вроде «Красного каравана» на который работал Ринго. В первом случае, караванщики нанимали охрану сами и платили им из своего кармана, самостоятельно договариваясь с потенциальным сопровождающим, во втором все расходы и возню с договоренностями брала на себя компания.
На таких сопровождениях можно было неплохо подзаработать. Оплата была примерно соизмерима с уровнем риска и количеством затраченного на путь времени. Но иногда случалось непредвиденное. Например, такое, что оставалось только сбросить оружие и подчиниться грабителям останавливающим караваны, как Курьеру в тот раз. У вот этой самой автозаправки их поджидала неплохо спланированная засада. Бандитов было раза в два больше, чем караванщиков. Был, конечно, вариант отчаянно огрызнуться с превосходящими силами противника и, может быть, даже посмертно войти в легенды пустоши, но Курьера такая слава совершенно не прельщала.
Главарем у них был лихой занятный парень, в ковбойской шляпе с высокой округлой тульей и повязке закрывающей лицо, оставляющей открытым лишь глаза. Именно ему принадлежали те, хорошо запомнившиеся Курьеру слова:
«Дамы и господа! Мы покажем вам традиционное шоу мохавской Пустоши, вы о нем наслышаны. Оно называется «ограбление». Сохраняйте спокойствие и все пройдет хорошо»...
Далее обрыв и одна картина прошлого, сменилась другой, где Курьер уже в другом времени бежал за этим самым бандитом в запомнившийся шляпе, они бегали по каким-то тоннелям и довоенным развалившимся шахтам. Пули свистели подобно пчелиному рою. Курьер чувствовал превосходство, он загонял беглеца в ловушку. Вот-вот он одолеет этого сукина сына и награда за его голову окажется у него в руках...
Снова обрыв и новая картина: в другом времени, Курьер пожимал руки сначала тому мужику с тату сцепленных рук на шее, затем беглецу. Мужик с тату - беглец из Калифорнии и охотник за головами в Мохаве, здесь звали его Закари Джонсон. Бандитом оказался разумный гуль Рамирез и Курьер которого звали... Реймонд... Хадсон. Реймонд Хадсон. Он вспомнил своё имя!
- Что с тобой, эй? - вывел парня из погружения в себя женский голос.
- А? - спросил парень, взглянув на спутницу.
Реймонд Хадсон. Вспомнив свое собственное имя, парень словно обрел свое собственное «я», которое до сих пор томилось где-то там в густой и непроницаемой тьме небытия. Он, черт подери, почувствовал себя, наконец, полноценным человеком, обретшим своё прошлое, а не только имеющим перед собой неизведанное настоящее.
- Ты просто встал, как камень. А потом начал лыбится, как идиот.
- Да так... вспомнил кое что - парень лихо хлопнул девушку по плечу - кстати, я же так и не представился тебе, верно? меня зовут Реймонд Хадсон. Для тебя просто Хадсон или Рей, как удобно.
- Ты точно в порядке? - участливо спросила девушка.
А курьер перевел взгляд на горы. Тогда, когда они втроем - он, Закари и Рамирез, сидели у костра, гуль рассказывал, что они годами рыли подземные ходы и восстанавливали старые шахты, которые служат им своего рода убежищем и временным складом для награбленного. Что же такого случилось между ними потом? Новая загадка...
- Эй, ну хватит уже, Хадсон или как тебя! Ты меня пугаешь - с нескрываемой тревогой окликнула его девушка.
Внезапно, в голову пришла одна безумная идея, которая имела ровно столько же перспектив обернуться ему боком, сколько и выгореть. А что если Рамирез жив? А даже если и мертв, там, в этих тоннелях могло оставаться целое состояние с которым можно было бы забыть про заботы о снаряжении и жратву.
Даже если бойцы НКР сунулись туда, едва ли им удалось до него добраться. Этот Рамирез был, а возможно и до сих пор остается тем еще лисом. Когда НКР сюда заявилось, он либо перепрятал свое добро, либо запрятал понадежнее.
- Слушай, ты умеешь стрелять? - спросил он свою спутницу.
Девушка неуверенно кивнула, всё еще обеспокоенно глядя на него.
- Действительно умеешь? - парень вперил в неё взгляд вопросительных глаз, как бы заявляя тем самым и без того очевидную мысль: это очень важно.
- Зависит от того, чего ты хочешь от меня - нашлась с ответом девица.