Убрав записку обратно в портсигар, а портсигар к себе в задний карман джинсов, Рей аккуратно снял с тела шляпу, смахнул с неё пыль и взглянул на вшитую внутрь черную кожаную ленту, на ней - ироничная надпись «Что у тебя на уме?»
- Что ж, не обессудь, но мне она будет нужнее - проговорил Хадсон устраивая шляпу у себя на голове. Села в самый раз. Подобрав факел, он кивнул Рамирезу на прощанье:
- Спасибо, брат. И спи спокойно.
Глава 22 Почти у цели
Солнце еще не взошло, даже не показалось. Над землей стояли холодные предрассветные сумерки. Лишь где-то далеко на востоке сумрачный тон, едва-едва начал разбавляться красноватыми и оранжевыми всполохами рассветного неба которые проглядывали сквозь дымчатые облака похожие на дым выкуриваемых сигарет, когда люди проведшие ночь под крышей автозаправки «дядюшки Сэма» двинулись в путь.
Солдаты, коим предстояло пройти своим путем дальше, через старый городок-призрак Роч, а затем через пустошь, огибая горы попасть в Ниптон, известный как оплот похоти и разврата (отнюдь не в плохом смысле) двинулись в одну сторону, а странники в другую, дальше на юг по 15-й автомагистрали.
До рассвета оставалось еще часа полтора-два и они намеревались воспользоваться этим временем сполна, чтобы сократить путь сквозь полуденное пекло. Новый день, грозил оказаться не менее жарким, чем вчерашний.
Следующая остановка - пост невадского дорожного патруля, это примерно в четырех часах пути. А оттуда еще пять останется до аванпоста, считай - уже рукой подать. Этот отрезок пути имел все перспективы оказаться не самым трудным, но человек предполагает, а пустошь располагает.
Но не будем пока забегать слишком далеко вперед и вернемся ненадолго к минувшей ночи, которая оказалась чертовски долгой. И основной виной тому были на сей раз, отнюдь не внешние опасности, а чрезмерно словоохотливая компания дружных рядовых. От них, курьер вместе со своей спутницей, против своей воли узнал, что у отца рядового Хэрнандеса известного как Большой Скот Хэранандес или БСХ находится дрожайшая довоенная семейная реликвия - серебряный самовзводный револьвер с гравировкой, и особой закруглённой чёрной рукоятью с серебряной круглой резьбой, а также с удлинённым стволом, узнали, что он отличный охотник на мутировавших медведей яо-гаев и болотников - мутировавших членистоногих с противоречивой историей происхождения, а сам Деннис Хэрнандес опытный рыбак. Родная солдатам Калифорния же, по сравнению с пустошью Мохаве воспринималась как край постоянной расслабухи и лафы. Так же узнали, что рядовой Билл Стюарт обладает пониженными интеллектуальными способностями, на что колко указывали его товарищи и еще много-много далеко не самой полезной информации, что столь охотно срываясь с уст военных ребят, лишила странников возможности полноценно отоспаться.
Вздремнуть удалось часа на три-четыре. Однако на следующем привале, у них были все шансы наверстать упущенное. Но справедливости ради, юношам стоило отдать должное, своим пайком они поделились с такой же охотой, с какой делились и информацией. На всех, получилось там, конечно, не много, но разошлись не голодными, это главное.
И вот, снова под ногами путников стелилось дорожное полотно уходящее в безбрежную даль, из ниоткуда, в тоже самое никуда. А впереди, медленно вырастали очертания статуй перед, пока еще, слишком далеким аванпостом. Сооружение действительно казалось огромным. От тех же военных, им удалось узнать, что это статуи пустынного рейнджера и рейнджера НКР собранные и сваренные из стальных листов. Этот монумент был возведен десять лет назад в честь объединения двух организаций в целях защиты дамбы Гувера, Нью-Вегаса и окрестностей от сил Легиона и прочей дряни. Не считая этих статуй, пейзаж вокруг оставался ровно таким же однообразным, как и накануне.
Горы отступали все дальше и дальше, а вокруг расстилались дикие насыпи песка. Кое-где среди этого уныния сквозь песок проглядывали камни или редкие пучки сухой травы, кактус или одинокая юкка. А примерно на втором часе пути, сразу за обочиной насыпью показалась наполовину засыпанная груда костей, отшлифованная ветром и песком. Достаточно большие, видимо принадлежавшие какому-то животному. Возможно брамину.
Это зрелище, совершенно стандартное для пустоши, затронули какие-то внутренние струны спутницы. Не произнеся ни слова, девушка, будто стремясь спрятать глаза, отвернулась, плотно сжимая губы. Ветер, как в тот раз, встрепенул её волосы, бросил отбившуюся прядь на лицо, на что Кристина никак не отреагировала.