— Слушай, а почему ты молчишь? Почему молчал раньше понятно, но сейчас? — Внезапно для себя спросила девочка. Этот вопрос оформился как–то сразу и тут же выскочил на язык.
Клеа даже села на кровати, пытаясь сообразить, что послужило к появлению этого вопроса именно сейчас. Про ответ она не думала, прекрасно представив невозмутимое молчание или, в лучшем случае, пожатие плечами.
— Раньше я действительно не мог говорить — сразу начинал плакать.
— Спокойно, не оглядываясь, проговорил мальчик. Он, как обычно, был занят выяснением чего–то, до сих пор несуществующего в реальности, но происходящего в нарисованном мире аниме. Экран монитора был разделён на девять равных участков, в которых медленно и последовательно, от верхнего левого до нижнего правого, сменяли друг друга кадры фильма. — Позже, привык быть один. Я использовал молчание как стену. Впрочем, и сейчас использую так же. Когда молчишь, больше времени остаётся для дела и легче сосредоточится на чём–то. Кстати, через три дня у вас будет контрольная по лингвистике. — Он остановил просмотр, залез левой рукой в свой стол и, не смотря, быстро нашёл и достал на свет две толстых тетрадки. Вот. — Мальчик бросил их на правый край своего стола. Как–то само собой вышло, так что он стал помогать Клеа в учёбе. У него, на все вопросы по изучаемым темам её курса, находились ответы. Хорошо проработанные рефераты, конспекты, программы и прочее. Всё что он оставлял на столе, Клеа могла брать даже без спроса, но при этом категорично не разрешал смотреть содержимое стола и своего личного шкафа. А то, что именно там хранится самое интересное, не вызывало сомнений. Тем не менее, Клеа сдерживала своё любопытство, но не из страха, а, вероятно, из уважения. — Здесь мои наработки по этой теме. Думаю, их понять легче, чем читать те мозгодробильные книги по этому предмету. — Сказав, мальчик повернулся в сторону Клеа и улыбнулся простой улыбкой. — Я психически здоров, хотя мне всё ещё больно, и из–за этого плохо сплю.
Клеа сидела не шевелясь, пока мальчишка говорил. Она сначала не поверила, потом удивилась, а в конце огорчилась. Мальчик вернулся к просмотру сюжета с удара мечом, после выполнения которого возникает вихрь, и в комнате снова наступила привычная тишина. Клеа поняла, для чего её поселили сюда. Не в качестве наказания, нет. Это была попытка заставить мальчишку общаться, вернуть его в общество. Вот, только очень похоже, он всё понял сразу, но не стал ничего изменять.
И общаться больше чем нужно, тоже не стал. Возникший гнев на всех, быстро сменился разочарованием в себе. То, что её использовали, можно понять и простить, ударить того умника чем–нибудь твёрдым в лоб и тогда простить. А вот то, что она смогла это понять только сейчас и только после подсказки, было очень неприятным для гордости.
— Обидно, что тебя использовали? — Опять неожиданно заговорил мальчик.
— Не то, что бы — да. Но тем не менее. — Уныло усмехнувшись, ответила Клеа.
— Некоторые говорят, что месть низкое, недостойное чувство.
— И как мне отомстить? — заинтересованно спросила девочка.
Вместо слов, он опять глянул на неё, лукаво улыбнулся и вернулся к своему занятию. Почему–то Клеа сразу сообразила, что он хотел сказать — «Молча». Да, такая месть будет очень эффектной. Сначала один молчал, потом другой начал. Только как бы психиатр не посчитал это молчание заразным. Молчание — как заразная психическая болезнь.
Девочка мстительно улыбнулась, потом решительно встала и взяла те две тетради; контрольная по лингвистике действительно будет через три дня, нужно хорошо подготовиться и, главное — молча.
Психиатр отреагировал на молчание Клеарис через две недели.
Сначала он расспросил преподавателей, потом её знакомых. Если первые качали головой и говорили, что девочка стала более рассудительной и благоразумной, то вторые выражали недовольство, сравнивая её поведение с тем психом, к которому её и поселили. Тогда психиатр принял решение вернуть Клеарис обратно и подать требование на отчисление того мальчика или, по крайней мере, перевода его на другую специальность. Однако это требование было достаточно серьёзно и нужно посмотреть, как произошло, что Клеарис тоже стала молчать.