Пол у окна ничем мягким не покрыт, но не страшно, главное, теперь можно полежать, вытянув ноги. Или протянув? Не, если меня поймают, тогда — да, тогда возможно протяну, хотя более вероятно, что другие протянут. Можно даже вздремнуть. Тихо, там за окном шумит город, а здесь покой. К счастью, пока не вечный…. Вот к чему эти пораженческие мысли? К поражению противника! Они хорошо всё рассчитали, обычная реакция курьера на преследования — скрыться.
Всех, кого смогли они уничтожили, теперь у меня одна дорога — в убежище. Но это они так думают, потому что не знают одной мелочи.
Тот, кого так старательно загоняют в угол, готовился к подобной ситуации с самого первого дня, когда снова вернулся в сознание. У вас сил не хватит, чтобы меня остановить. Сейчас мечутся, ищут, вероятно, пытаются как–то уговорить сдаться, иначе обещают новые жертвы. Фиг вам всем! Не сдамся. Но жертвы будут. Много.
Надо было как–то предупредить. Нервы, конечно, крепкие, но человек он пожилой, даже чуток побледнел. Ну что ж, начнём третий тур.
Заплыв на сорок морских миль, авантюризм чистой воды. Авантюра, с французского aventure, значит — приключение, похождение. Хорошенькое приключение! Да и на счёт «чистой воды» можно поспорить, не такая уж она чистая. Теперь хорошо представляю, что чувствует медуза, вытащенная на берег. Сил едва хватило отползти на десяток метров от воды, а чтобы забраться по склону на дорогу, вообще нет разговора. К тому же переохлаждение. Интересно будет услышать мнение Инструктора на этот мой заплыв. К слову, мне повезло. Выплыть на нужного человека, с первого раза не у всякого получится. Дальнейшее совсем просто. Два дня отдыха, в ожидании, когда же противник доберётся и за море. Таки они добрались! Идиоты! Ну, надо же хоть чуть–чуть думать. Раз до сих пор тишина, значит, кто–то кого–то ждёт. Поездка в убежище в компании со взрослым не составила проблем. Правда, по лесу пришлось идти в открытую, иначе те двое потеряли бы нас.
Устранить агентов противника оказалось на редкость просто, они вели себя как слепо–глухо–немые тупицы. Додуматься же, взять в плен информационного курьера объявленного на убийство. Вот и получили по контрольному в голову. А что, позлобствовать нельзя? Пусть боятся.
Отправляю сообщение на станцию наблюдения и активирую аварийную консервацию убежища. Теперь там большой пористый кусок камня. Зато, какая поднялась паника на станции. Но это там, а здесь спокойно сажусь на поезд. Сначала до Аомори, там пересадка на другой, идущий в Саппоро. Скоро бег закончится.
В поезде меня нашли. Если верить паролю, то свои. Хорошо конечно, что теперь есть новое прикрытие, плохо то, что теперь не расслабишься, придётся спешить. Кто–то у противника полный идиот и, судя по действиям, это тот, кто руководит охотой за мной. Придумать же такое — удар ядерными ракетами. Хотя, почему ядерными? Ракеты как раз самые обычные, на химическом топливе — это их боезаряды ядерные.
По радио сказали, что ракеты прямиком из–за океана. Впрочем, какая разница. И никакой паники. Ну не совсем, двое паниковали на весь свой вес. А русский турист устроил попойку. Напоил всех желающих в вагоне. Его понять можно — столько самогона и весь пропадёт! За двадцать минут выпили литров шесть. Какое у него сало! Аж слюни побежали. Нельзя. На общую радость, ракеты сбили ПВО России. Почти все рады, кроме жены русского туриста. Все мужики сволочи — на всё пойдут, лишь бы не испортить пьянку. Некоторая логика в её заявлении присутствует, но специфичная. Пьяное безобразие перешло в сольный концерт. Мужик, оказалось, совсем неплохо поёт. Приятно слушать, однако. Интересно, а почему никто не попытался взорвать рельсы? Или им кто–то усиленно мешает?
В Аомори очень легко получил билет, зачем–то полиция устроила повальную проверку документов, так что никто не мешал, и билет отдали сразу, даже ни о чём не спросив. Работа полномасштабного прикрытия во всей красе. Наверняка задействовали флот и авиацию.
Хорошо, что поссорил противника со спецслужбами России. А вот чья–то идея на счёт отельного купе в курьерском поезде как раз плохая. Я же не смогу подремать. Только кто сказал, что я воспользуюсь вашей добротой? Сдаю только что полученный билет, деньги оставляю здесь же, в мусорной корзине. В камере хранения должен лежать билет заказанный Нобору Ишигуро. Н–да. Опять отдельное купе?! Они, что, сговорились? Хорошо хоть вагон в начале поезда. Ладно, купе так купе. Угу. А что за билет в том конверте, который он мне дал? Гм?