Организация, дисциплина. Устранение откровенного криминала, разного рода «солдатских матерей».
Если заданы три параметра задачи: деньги, сроки, качество, то жестко регламентировать можно только два — третий должен остаться гибким. Задачи же, точно расписанные на бумажке, никогда не доводятся до конца.
Какой параметр будет «плавающим»? Пожалуй, на разных этапах разные. Сначала будет резерв в сроках, но мало денег. Потом сроки станут жесткими, но деньги можно будет найти, если не хватит. И только на качестве экономить нельзя. Посылать сюда пушечное мясо он им не даст! Не даст, и все! Либо поедут нормальные солдаты, либо вообще никто. Шинкарев редко принимал по-настоящему твердые решения, но в этом он был тверд.
«Все-таки не хватает чего-то очень важного. Попа, что ли, завести? Теплее, но не то».
***
На третьем этаже, в небольшом офисе, Элизабет сидела на столе, высоко подняв и раздвинув ноги. Юбка ее задралась выше пояса, кружевные трусики валялись среди бумаг, глаза были закрыты. Чен, стоя перед столом и держа женщину за талию, ритмично двигал тазом в такт ее частому дыханию, прорывающемуся сквозь стиснутые зубы. Последний толчок, взаимная судорога; длинные перламутровые ногти впились в белую футболку мужчины. Послышался короткий сдавленный стон и длинный, все отпускающий выдох. Гладкая щека женщины прижалась к неровной смуглой коже китайца, руки одновременно притягивали и отталкивали его:
— А теперь уходи! Нет, постой! Нет, уходи, уходи, ради Бога... Бери ключи и уходи! Немедленно!
Заправляя в брюки футболку, Чен наклонился к уху Элизабет и прошептал:
— Крыса спрятала куда-то расчеты, которые она сделала по китайским материалам. Похоже, собирается продать их русским через Эндрю, своего любовника. Ши-фу обеспокоен этим, он не хочет терять связи с американцами.
— А русские? — ответно шепнула Элизабет.
— Для этого они и остались — охранять Эндрю и вывезти из страны вместе с материалами. Кроме того, они хотят отомстить «Фалунгуну» за погибших китайцев. Наверное, они разделятся: одна группа займется курьером, другая — фалунгуновцами.
— Кто их оставил? Кьонг?
— Нет, Ши-фу.
Выйдя в коридор, Чен, что-то черкнул на клочке бумаги. После ухода китайца Элизабет тщательно проверила стол — все в порядке, бумаги на месте. Она сразу позвонила в NSA, полковнику Паркеру, передав ему информацию от Чена, в том числе про связь Крысы и русского курьера.
Но Кеннет Паркер только хмыкнул недоверчиво: похоже, все они там перетрахались. Впрочем, приказал усилить розыски пропавшей Патриции Фергюсон. То, что оставшиеся русские нацелились на «Фалунгун», полковника не особенно беспокоило — это его шеф, генерал Роджерс, зачем-то носится с этими ублюдками. А по нему, так режутся «Иваны» с узкоглазыми, а те и другие — с исламистами, да и черт с ними — воздух чище будет!
***
Господин Ли Ван Вэй уже два часа беседовал с генералом Кьонгом — неторопливо, витиевато, с утонченной восточной вежливостью. Вопросы, тем не менее, ставились жестко — слишком много недоразумений накопилось за столь короткой срок.
Генерал уверил Ши-фу, что он и понятия не имел о планах заговорщиков захватить Президента, разрушить плотину водохранилища и тем более утопить китайский батальон вместе с механизированной бригадой, направленной в столицу. Генерал был обманут, как и все честные люди в этой стране.
Разумеется, в Центральном комитете коммунистической партии Китая вовсе не считают генерала изменником. Об этом и речи быть не может! Но его роль в связи с высылкой русского батальона...
Глупо отпираться — генерал Кьонг дал свое согласие на нейтрализацию русских. Ему казалось, это был разумный компромисс. Но он отнюдь не одобряет той оскорбительной поспешности, с которой это соединение — действительно, превосходное соединение! — было выдворено из страны. И уж тем более не возражает против импорта сюда новых русских солдат. К тому же, насколько ему известно, — а это известно только ему, и никому более, — русский батальон выведен не весь.
В том-то и дело, улыбнулся господин Ли Ван Вэй. И здесь очень желательна помощь генерала Кьонга, которая будет наилучшим доказательством его лояльности китайским товарищам.
Какая именно требуется помощь, — любезно осведомился генерал.
О, сущая безделица! Право, ничего особенного.
И все же?
Доступ в арсенал антитеррористической службы ВВС.
Для чего, если не секрет?
Так, кое-что получить оттуда.
Что именно?
Снаряжение. Совсем немного. И на короткое время — всего на один вечер. Разумеется, на условиях полной секретности.
Не угодно ли многоуважаемому господину Ли Ван Вэю сообщить, с какой целью будет использовано снаряжение?
«Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао» — кажется, так называл это Сунь Цзы. А еще он говорил: «Избегая полного, проникай в пустое. Скорость важнее силы, а точность важнее скорости».
Кьонг задумался. Судя по всему, цитаты из классиков произвели на него должное впечатление.
Что ж, наконец ответил генерал, он не возражает. Сейчас будет сделан звонок дежурному офицеру, и арсенал открыт перед Ши-фу. Но возникает другой вопрос — такое посещение будет иметь свои последствия...
Как и все в нашем мире, — мягко улыбнулся господин Ли Ван Вэй.
Так вот, в этих последствиях генерал хотел бы видеть свое место... скажем так, наиболее адекватным образом. И кое-что предпринять с этой целью.
О да, разумеется, — кивнул Ши-фу. Господин генерал имеет на это законное право. Все, что угодно.
Генералу было угодно устроить прием. Завтра вечером, в этом доме. И на этом приеме сделать важное политическое заявление, разумеется, в присутствии прессы и представителей дипломатических кругов. Во всяком случае, в разосланных приглашениях было сказано именно так: «важное политическое заявление».
Пресса, дипломатические круги... что ж, это хорошо. А «Фалунгун»?
Нет, заявил генерал, представителям «Фалунгуна» приглашений отправлено не было.
И не будет?
Нет, не будет.
Не кажется ли генералу, что в свете складывающейся ситуации это выглядит несколько демонстративно?
Совершенно верно, именно так генералу и кажется. Не соблаговолит ли уважаемый Мастер посетить этот прием? А также помочь своими людьми в его охране?
Разумеется, Ши-фу почтет за честь присутствовать на приеме. Его лучший ученик Чен Сяован возьмет на себя охрану. Но вот в чем вопрос: полагает ли уважаемый генерал, что такого рода инициативы, наряду с посещением арсенала военно-воздушных сил, могут ускорить происходящие события?
Да, так генерал полагает. Кьонг любезно поклонился — воистину, его собеседник мудрый человек.
Но коль скоро события ускорятся, заметил Ши-фу, — а они и без того развиваются достаточно быстро, — какую позицию намерены занять в этом Военно-воздушные силы?
Позицию, адекватную ситуации, твердо заявил генерал. Гибкую, но бескомпромиссную! Твердую, но демократическую! О деталях генерал говорить не может — он человек военный, пусть уважаемый собеседник его простит.
Конечно, пусть секреты остаются секретами! Ответ генерала вполне устраивает господина Ли Ван Вэя, как и товарищей, стоящих за ним. На этом он хотел бы попрощаться — разумеется, с надеждой на новые встречи. Ближайшая из которых состоится на завтрашнем приеме.
На том беседа завершилась. Сев в такси, Ши-фу достал мобильный телефон и сделал один короткий звонок — назначил встречу китайцу Джекки.
Первое, что требовалось выяснить: от кого это Кьонг узнал о неполном выводе русских? И если Джекки — агент Кьонга... ничего не произойдет. Пока. Именно в качестве такового он и станет работать дальше, только сообщения, отправляемые генералу, будет предварительно обсуждать с Ши-фу.
Второе: надо взять у Рахима Даниярова размеры одежды и обуви русских солдат, снятые перед рейдом в магазин пляжно-спортивных товаров.