Олли упоминает о докере из Нового Орлеана, в ухо которого попал расплавленный свинец. Через 17 месяцев металл все еще находился в наружном слуховом проходе, не вызвав, однако, менингеального воспаления. Пациент оглох и был парализован с этой же стороны. Наружную ушную область заполняло грибовидное разрастание, которое постоянно гноилось. Одновременно пациент практически не мог закрыть правое веко. Моррисон сообщает о пациенте-алкоголике 40 лет; 6 июня 1833 года в его ухо попало немного азотной кислоты. Мужчина не ощущал никаких головных болей, головокружения или ступора, однако чувствовал небольшую слабость. Через две недели начался паралич правой стороны тела, а еще через четыре недели пациент умер. На момент смерти у мужчины наблюдался полный паралич руки, дрожательный паралич тела и кариес каменистой части височной кости.
В другом случае, в правом ухе девушки был обнаружен кусок карандаша, который находился в нем в течение семи лет. Хоуг упоминает о двух жемчужинах, 28 лет пролежавших в слуховом проходе, не вызывая при этом никаких болезненных ощущений.
Существует также рассказ об одном шестилетнем мальчике, засунувшем в оба уха по плоду цератония. На следующий день несведущие люди попытались освободить левое ухо, но только спровоцировали сильные боли и кровотечение. Из правого уха плод вышел самопроизвольно. Несколько часов спустя, когда ребенка показали врачу, слуховой проход уже сильно воспалился, в самой же его глубине был обнаружен плод с запекшейся кровью. Все попытки извлечь его оказались напрасны: пациент испытывал сильнейшие боли, так что использование каких-либо инструментов было исключено. Врачи стали производить ему впрыскивания. Через некоторое время ухо потекло, затем у ребенка поднялась сильная температура, и он начал бредить. Тогда, чтобы облегчить операцию, ему провели хлороформный наркоз. Удалив плод, врачи обнаружили, что из-за прилипания к нему серы и крови, он был значительно увеличен в размерах. Однако, к сожалению, симптомы менингита начали проявляться еще сильнее. Через три дня после операции ребенок впал в коматозное состояние и на следующий день умер. Мейер собрал 75 подобных случаев, многие из которых процитировал Пуле. Его работа об "инородных телах" считается самой основательной из всех, которые когда-либо посвящались данной проблеме.
Флори из Клермона повествует о двадцатипятилетней женщине, которая пришла к нему на прием в надежде извлечь из своего правого уха застрявшую булавку. Ее знакомые несколько раз пытались достать инородный предмет, однако только усложнили проблему. Булавка упала поперек и своей серединой упиралась в барабанную перепонку, так что при малейшем касании женщина чувствовала нестерпимую боль. Даже когда пациентку усыпили эфиром, для извлечения предмета пришлось использовать специальный инструмент. После операции женщина начала испытывать сильные головные боли и другие признаки менингита. Несмотря на усиленное лечение, она потеряла рассудок и вскоре умерла.
Уинтерботем приводит пример, когда из слухового прохода извлекли вишневую косточку, которая находилась там более шестидесяти лет. Маршал сообщает о случае прерывистой глухоты, продолжавшейся 40 лет, которая была вызвана присутствием в слуховом проходе небольшого инородного тела. Существует также пример кариозного моляра, пробывшего в этом же месте на протяжении 40 лет.
Албукасиус, Фабрициус Гилданус, Парэ и другие зарегистрировали случаи прорастания зерен растений, попавших в слуховой проход. Так, Тулпиус рассказывает о ребенке, который играл со своими друзьями, засунул себе в ухо вишневую косточку, но не смог ее вытащить обратно. Косточка так разрослась, что ее удалось извлечь, только прибегнув к хирургическому вмешательству. За этим последовали серьезные осложнения и преждевременная смерть. Алберс описывает пример, когда попавшая в ухо булавка самопроизвольно вышла через глотку.