1) Железный стержень, проходящий сквозь полость черепа (вид сбоку)
2) Тот же череп (вид спереди)
3) Схематическое строение дна черепа. На трех изображениях хорошо видно, что глазничные отверстия не повреждены.
4) Муляж, сделанный с бритой головы пациента, который демонстрирует параметры перелома (1850 год).
5) Железный стержень.
Хитон приводит случай, когда во время взрыва человек, находившийся поблизости, получил осколочное ранение. Предмет прошел через подбородок и вонзился в мозг. Несмотря на значительную потерю мозгового вещества, пациенту удалось поправиться и полностью восстановить свои интеллектуальные способности. В другом примере говорилось о мужчине, который при взрыве также получил серьезную травму головы. На его черепе имелась треугольная впадина, высвободившая около тридцати граммов мозговой субстанции. Тем не менее, пациент выжил.
Джевет описывает случай, когда рана, аналогичная примеру Биглоу, была нанесена газовой трубой.
Древние авторы также рассказывают о потере мозговой субстанции с последующим выздоровлением пострадавших. Так, Брасаволус наблюдал высвобождение такого большого количества фрагментов, которыми можно бы было заполнить куриное яйцо. В результате у больного начались речевые расстройства, перешедшие в умственную отсталость. Францискус Аркаеус повествует об одном рабочем, получившем черепную травму вследствие падения одиннадцатикилограммового камня. При этом несколько костных фрагментов попали в головной мозг. В течение трех дней пациент находился без сознания. На восьмой день черепной шов, располагавшийся между теменем и затылком, самопроизвольно открылся, и из него вышло большое количество гнойного вещества. Постепенно к пострадавшему возвратилась речь, его глаза открылись, и уже через двадцать дней он мог различать предметы. По прошествии четырех месяцев, пациент полностью поправился. Бонтиус описывает несчастный случай, произошедший с моряком, голова которого была зажата между крупным судном и маленькой рыбачьей лодкой. У пострадавшего раздробилась большая часть затылка, причем рана почти касалась затылочного отверстия. Однако, несмотря ни на что, пациента удалось спасти. Гальен сообщает о серьезной черепной травме, когда, вследствие значительного повреждения головного мозга, наружу выступали его передние желудочки. Тем не менее, пострадавший поправился. Гландорп упоминает о тяжелом поражении черепа, из которого было извлечено большое количество мозговых фрагментов и костных осколков. В результате у пациента парализовало одну половину тела, и он стал особенно раздражительным. В своих “Хирургических наблюдениях” Джоб ван Мекрен рассказывает об одном русском дворянине, которому, вследствие потери части черепа, вживили фрагмент черепа собаки. Тогда мужчину отлучили от церкви. Наказание отменили только после того, как инородная кость была удалена.
Менднхолл описывает случай тяжелого ранения девятнадцатилетнего рабочего: юноша сидел на полене недалеко от своего товарища, рубившего дрова. Вдруг топор выскользнул из рук дровосека и ударил его под ухом, пробив череп. Лезвие вонзилось в головной мозг. Через два часа у него уже не прощупывался пульс, а вся одежда была пропитана кровью, смешанной с мозговым веществом и костными осколками, выходившими из образовавшейся раны. Горизонтальная насечка, находившаяся на уровне орбиты, снаружи достигала длины 14 см. Рану очистили от костных фрагментов. На проломленный череп положили кусок ткани и стали ждать прихода хирурга. Прибывший специалист обнаружил на ткани, по меньшей мере, две столовые ложки мозговой субстанции. Несмотря на неутешительные прогнозы, пациент поправился, однако его голос очень сильно изменился. Вскоре подобные преобразования приобрели перманентный характер. После ранения его психическое и моральное состояние также изменилось. До несчастного случая пациент считался спокойным юношей без особых претензий, немного глуповатым, но очень честным. Получив травму, он стал очень активным, уверенным в себе, хитрым и лишенным всяких нравственных принципов.
Бертголд рассказывает о случае, произошедшем в 1857 году и повлекшем за собой серьезное поражение черепа и его содержимое. Один мужчина заснул на мостике парусной шлюпки и несознательно сильно ударился головой о деревянный выступ. Первое, что увидел приглашенный хирург, это его слипшиеся волосы и пропитанную кровью одежду. В черепе имелась огромная дыра, простиравшаяся от надбровной дуги до затылка, и несмотря на наличие большого количества кровяных сгустков, рана продолжала кровоточить. Из головы были извлечены осколок скуловой кости, несколько лобных костных фрагментов и целая правая теменная кость с закрепленными на ней куском затылочной области и чешуйчатой частью височной кости. Теменная кость была полностью лишена мягких тканей, как если бы ее вырезали с трупа скальпелем или пилой. Мембран и мозгового вещества обнаружено не было. Извлеченный черепной кусок насчитывал 17,1 см в продольном и 14,6 см в овальном диаметре. Для наложения повязки потребовалось около часа; после этого пациент самостоятельно приподнялся и, как ни в чем не бывало, пошел переодеваться. За 26 последующих лет у него выработалась немного шатающаяся походка, его левая рука и нога, а также правая сторона лица стали полностью парализованными. На месте теменной кости у мужчины имелась сильная вмятина размерами 12,7 см на 15,24 см (рис. 195). В 1887 году пациент выписался из больницы Буффало; паралич принял более облегченные формы, однако психическое состояние значительно ухудшилось: при малейшем замечании в его сторону, мужчина впадал в бешеную истерику.