Парвен приводит пример рождения малыша с ярко красным пятном па лице: “во время своей поездки в Ирландию мать была напугана видом костра, в котором догорали бычьи головы. В другой раз, во время первых месяцев беременности, ее напугал неожиданно воспламенившийся керосин”. Также, Парвен описывает “человека-черепаху”, у которого была врожденная деформация конечностей. (Рис. 8.) Его отец, чтобы подшутить над своей беременной женой, подложил ей в шкаф большую живую черепаху.
Рис.8 “Человек-черепаха”.
Копеленд повествует о любопытном случае с женщиной на шестом месяце беременности, которую атаковала гремучая змея. После этого, она явила свету дитя, у которого одна рука извивалась, как у змеи. Его лицо и рот также походили на змеиные. Изо рта же выступали длинные рептильные зубы. Одно лишь напоминание о змее вызывало у ребенка (позже 25-летнего мужчины) жуткий ужас. Бил рассказывает о новорожденном с почерневшим, как от удара, левым глазом. За восемь часов до родов, его мать ударили в это же место. Нами также найдено описание двадцатилетнего юноши с врожденными аномалиями развития. Во время беременности, в лицо матери бросили морскую свинку. Аутопсия показала, что у молодого человека была деформирована вся кожа, ткани, мышцы и кости. Оуен приводит случай беременной женщины, которая десятью месяцами ранее наблюдала, как ее брату ампутировали недоразвитые половые органы. Женщина постоянно думала об этом происшествии. Вскоре она родила ребенка без полового члена. Другие же его части тела были нормального развития. Внешне новорожденный походил на своего дядю. У Клерка приводится другой удивительный пример: женщина, жившая некоторое время в Америке, имела чернокожего любовника. Потом, на континенте, ее поместили в монастырь, в котором она прожила два года. Вскоре она вышла замуж за белокожего мужчину. Через девять месяцев женщина родила черного ребенка. Все пришли к выводу, что все это время она хранила в памяти образ своего далекого любовника. Лоин сообщает о женщине, которая после посещения цирка, осталась под сильным впечатлением от выступавшего там клоуна. Потом она родила мальчика, который удивительным образом походил на него внешним обликом и движениями.
Маккей описывает пять случаев, когда страх беременной женщины отразился на ее плоде. Имеет место пример женщины, которая после того, как ее тайный друг разбился насмерть после падения с лошади, родила девочку с сильным ушибом на голове. Ребенок вырос, но отметина не исчезла. Местин из Мобила (штат Алабама) рассказывает следующее: на шестом месяце беременности женщины, ее муж был убит пулей, проскочившей через левую область груди. Естественно, женщина была подавлена горем, и поведала о случившемся доктору Местину: “Доктор, мой ребенок погибнет, ибо, когда я увидела рану мужа, то закрыла лицо своими руками, испачканными его кровью”. Родившийся в срок ребенок, не имел каких бы то ни было следов на лице. Тем не менее, на левой стороне груди у него было пятно размером с поддолларовую монету, походившее на рану отца.
Впечатательность отца. Ни один найденный нами пример подобного явления не заслуживает, на наш взгляд, широкого обсуждения. Тем не менее, мы решили представить несколько фактов с чисто ознакомительной целью. Шталь, цитируемый Штейненом в 1843 году, рассказывает о ребенке, отец которого потерял глаз во время войны. Ребенок родился с высушенным в орбите глазом. Шнейдер говорит, как мужчина, жена которого должна была вскоре родить, увидел во сне своего брата с разорванными и окровавленными гениталиями. Мужчина проснулся в холодном поту, а через несколько дней жена родила на свет ребенка с недоразвитым мочевым пузырем. Хир приводит любопытный рассказ о мужчине, который очень хотел иметь сына. Он поклялся, что если родится девочка, то он никогда не будет с ней разговаривать. Родившийся ребенок оказался мальчиком, но при жизни отца он ни единым словом не обмолвился ни с ним, ни с кем-либо другим. Заговорил же он сразу после его смерти. У Кларка встречается случай, когда у мужчины, страдавшего ригидностью коленного сустава, родился ребенок с подобным же пороком.
Телегония. Нам хорошо известно влияние мужского семени на умственные и физическое развитие ребенка. В своей работе
“Das Keimplasma” (“Зародышевая плазма”), Вейсман впервые вводит термин “телегония”, где, в одних случаях, он определяет “заражение семени”, в других же, “случаи, когда потомство похоже не на отца, а на предыдущего партнера матери”. Первого марта 1895 года на собрании Королевского Медицинского Общества Эдимбурга, при обсуждении телегонии, Бартон Блейки представил несколько случаев, описывающих данный феномен. До этого, в 1821 году схожие факты были посланы на рассмотрение Президенту Королевского Общества. В них говорилось о том, как в 1815 году лорд Мортон наблюдал спаривание пятнистого рысака куаггу и молодой кобылы рыжей масти на 7/8 арабской крови, ранее никогда не дававшей потомства. Результатом явилось рождение гибридной самки, похожей на двоих родителей. Потом кобыла была продана Сэру Гору Оусли, который через два года спарил ее с жеребцом производителем арабской крови и черной масти. В последующие два года кобыла произвела двух жеребцов, которых лорд Мортон описывает следующим образом: “Жеребцы являлись яркими представителями арабской породы; однако, по их цвету и форме черепа они удивительным образом походили на куаггу, но с более темными пятнами. На их хребте прослеживалась темная линия, передняя часть корпуса лошади и задние конечности были испещрены темными полосами”. Президент Королевского Медицинского Общества лично наблюдал жеребцов и убедился в утверждении лорда Мортона.