О случае внезапного поседения сообщает Войгтел. Биша хорошо был знаком с подобным типом аномалии, поскольку его собственная шевелюра практически полностью поседела после того, как он пережил нервный срыв. Кассан упоминает о схожем случае. Рейер сообщает, что когда госпожа Пера узнала, что ее вызывают в Палату Пэров для дачи показаний по делу убийцы Лувеля, она так сильно переволновалась, что ее волосы за одну ночь из каштановых превратились в белые. Байрон повествует о подобной аномалии в первых строках своего “Шильонского узника”:
“Взгляните на меня, я сед,
Но не от хилости и лет,
Не страх внезапный в ночь одну
До срока дал мне седину”.
Многие полагали, что Байрон, таким образом, ссылался на Людовико Сфорца. Бытует утверждение, что подобной трансформации подверглись волосы супруги Людовика XVI Марии-Антуанетты, но в данном случае ее вызвал не страх, а глубокое горе. Цимссен цитирует пример Ландуа: в нем говорится об одном 34-летнем печатнике. 9 июля его положили в больницу с симптомами белой горячки. До того момента, пока его состояние не улучшилось (13 июля), он все время мучился различными страхами. В ночь на 12 июля волосы и борода пациента из светлых превратились в седые. Ландуа тщательно осмотрел его и обнаружил, что волосяной пигмент остался неизменным. Это его подвигло к предположению, что поседение волос было вызвано чрезмерным увеличением количества пузырьков воздуха в волосяном стержне. В народных поверьях резкое поседение волос всегда соотносилось с эмоциями и переживаниями. Примером тому является старое немецкое выражение “sich graue Haare wachsen lassen”(“волноваться до поседения”). Браун-Секард неоднократно обнаруживал у себя в бороде белые волоски, обесцветившиеся за одну ночь. Реймонд и Валпейен наблюдали одну пациентку, у которой, после тяжелого приступа невралгии, все волосы, кроме боков и затылка, за пятичасовой промежуток кардинально изменили свой цвет: большинство волос стали рыжими, а некоторые полностью поседели. За два дня рыжие волосы также поседели и начали бурно выпадать. Вскоре пациентка поправилась, но практически полностью лишилась волос: небольшое их количество осталось только на висках и затылке. Крокер описывает случай с испанским петухом, на которого напали несколько свиней, затоптав его практически до смерти. На утро следующего дня перья на голове и шее птицы полностью побелели.
Дивз приводит пример с одной своей пациенткой: начавшиеся у нее послеродовые судороги спровоцировали резкое поседение волос. С десяти до шестнадцати часов ей перелили 4,5 литра крови. В промежутке между двумя визитами доктора Дивза, а именно за час, волосы передней части головы окрасились в белый цвет. На следующий день они немного потемнели, а через пятеро суток вновь приобрели свой натуральный цвет.
Фоулер сообщает о шестнадцатилетней девочке с крепким здоровьем, которая, однажды утром, причесывая свои черные волосы, обнаружила на них белую борозду, шедшую от затылка и вниз по всей длине волос. Через две недели на всем ее теле появились эфелидные пятна.
В журнале “Наука” от 3 октября 1890 года, Прентисс опубликовал многочисленные примеры внезапного поседения волос. Так, он пишет: “в “Canada Journal of Medical Science” за 1882 год, стр. 113, описывается случай поседения в результате переутомления. Исследование под микроскопом обнаружило наличие множественных пузырьков воздуха, как в медуллярном, так и в корковом веществе. В “Boston Medical and Surgical Journal” за 1851 год, сообщается о 30-летнем мужчине, волосы которого за день поседели от страха: находясь в одном из детских лагерей, он задремал на лужайке, а проснувшись, увидел над собой огромного медведя гризли.
Другой случай произошел с одним заядлым картежником из Калифорнии, который поставил на карту все имевшиеся у него деньги (1100 долларов); во время раздачи колоды, он был так возбужден, что, на следующий день все его волосы полностью поседели.
В этой же статье авторы утверждают, что у большинства жителей Тихоокеанских островов, славящихся своими черными, как смоль волосами, поседение обычно наступает не постепенно, а происходит внезапно, вследствие страха или других эмоциональных переживаний”.
Д’Албен, цитируемый Фурнье описывает молодого человека 24 лет, который в 1781 году являлся офицером полка, располагавшегося в Турени: после бурной ночи с одной мулаткой, он вдруг почувствовал резкие спазмы по всему телу. Вместе с этим вся его борода и волосяной покров правой стороны тела стали белого цвета. Правая же сторона не претерпела никаких изменений. Юноша проконсультировался у профессоров медицинского факультета Монпелье и несмотря на то, что ему подлечили нервную систему, волосяной покров продолжал оставаться белым, не реагируя ни на какую терапию.