Вскоре определились и обязанности для каждого. Фред заявил, что он только рыбу удить умеет, и просил его никакими другими делами по хозяйству не загружать. Кесарь осуществлял общее руководство, а потому что хотел, то и делал. А поскольку он вообще ничего не умел делать, да и не хотел к тому же, то он ничего и не делал.
Все заботы по хозяйству легли на Миколку. Он первый подал идею построить шалаш. Но ведь всякому понятно, что идею претворять в жизнь легче тому, кто ее выдвинул. Поэтому Миколка сам и ветки ломал, сам и сено таскал, Кесарь с Фредом помогали только шалаш обложить сеном. Миколка и дров насобирал, и костер разложил, и пойманную им же рыбу почистил и поджарил на походной сковородке, предусмотрительно взятой в путь Кесарем. Рыба была до того вкусной, что и дома такой не едали. Наевшись до отвала пили чай — Миколка не забыл на огонь котелок поставить. Даже заварил — хотя чаю с собой не было: нашел дикую малину, бросил в кипяток несколько веточек, напиток получился ароматный, вкусный.
Спать ложились очень довольные.
— Не так уж плохо Робинзону жилось на необитаемом острове, — самоуверенно заявил Фред. Спутники не возразили. Верно, жить можно. Даже удивительно, зачем Робинзон покинул необитаемый остров и вернулся к людям?
Во всяком случае, если б не грандиозная цель — кругосветное путешествие, — ребята никогда не подумали бы бросить этот чудесный остров и такой уютный, хотя и тесноватый шалаш.
Да и чем не жизнь была на Куриловом острове! По вечерам и на рассвете тешили слух голосистые соловьи, никто по утрам не будил в школу, рыбачили, пока не надоест, купались — тоже. Вот только со стряпней плоховато...
Кесарь заявил:
— Терпеть не могу кухни. Дома я в нее даже не заглядывал никогда. У нас на кухне придурковатая Тоська хозяйничала.
Фред тоже отмежевался:
— Мне как-то мать хлеба велела нарезать, так я палец до кости расшарахал. Теперь хлеб ломаю...
Один Миколка умел и картошку чистить, и рыбу жарить, и хлеб нарезать, и обед собрать, и посуду помыть. Об этом он сам проговорился ребятам. На него и взвалили все кухонные обязанности.
— Коль, слышь! Коль, ты готовь завтрак, а я рыбы пойду половлю, — как бы между прочим сказал утром Фред.
Миколка скривил физиономию:
— Откуда я знаю, что вам готовить!
Фред удивился:
— А кто же знает? Тебя ведь бабушка учила...
Миколка завтрак готовить не стал. Не потому, что поленился, просто не знал, за что взяться. Если б картошка была, тогда другой разговор: начистил, сварил, масла бы положил... Но у них не было ни одной картофелины. Имелась крупа, макароны, но Миколка представления не имел, как с ними надо обращаться. Даже пожалел, что не присмотрелся, какие манипуляции с ними проделывала бабушка.
Поэтому он взял удочку и тоже пошел ловить рыбу.
— А кто завтрак будет готовить?
— Наловим рыбы — уху сварим, — пообещал Миколка.
Варить уху он умел. Во всяком случае, когда-то с папой ее на Десне варили.
Ловили долго, поймали мало.
Кесарь предложил перекусить чего-нибудь всухомятку. Ели все с большим аппетитом. За завтраком вели разговор.
— В школе не зря труду учат, — начал Фред. — Вот я, например, сам смастерил клетку для попугайчиков.
Кесарь подтвердил:
— А я мотор изучил.
Миколка молчал. За него говорил Фред:
— А Миколка кашеварить выучился. Молодец! Я просто не знаю, чтобы мы делали без него? Слушай, Коль, а что ты на обед сваришь?
— Не знаю...
— Как не знаешь? А кто знает? Ты ведь учился. Я, например, никого бы не спрашивал, если бы клетку понадобилось смастерить. Вон Кесарь вчера мотор завел, ни у кого не спрашивал.
Кесарь перебирал в рюкзаке кульки и кулечки с крупой:
— Вари пшенную кашу. Или рисовую.
Миколка был парнишка покладистый и добросовестный.
Что ж, если так получается и только он один знаток поварского дела, значит кому же, как не ему, варить кашу?
После завтрака с час отдыхали.
Солнце своими незримыми мехами уже успело накачать на землю такой духоты, что трава стала вянуть. Жара и завтрак нагоняли непреодолимую лень, и если бы не Фред, то чего доброго, до самого вечера провалялись на мягкой траве.
Но Фред не дал нежиться.
— За дело, братва! — скомандовал он, вставая на ноги. — Кир, айда рыбачить, а Курило пускай обед готовит.
Кесарь и Фред взяли удочки и направились к Днепру. Миколка задумался: и зачем разоткровенничался? Тоже мне, повар! Бабушка два раза тарелки попросила помыть, а он уж расчванился. А теперь ничего не поделаешь — мастер плиты и кастрюли! Вари, не отвиливай!
Он взял пакет с золотистым пшеном и задумался. Как же кашу готовить? Вспоминал, вспоминал, наконец вспомнил, как в рассказе Николая Носова ребята пшенную варили. Пожалел, что читал тогда невнимательно — поминутно смеялся, а чему смеялся?.. Что-то у них там очень смешное получилось. Пшено, как будто, не так засыпали, вот и полезла каша из горшка. У Миколки в распоряжении был не горшок, а солдатский алюминиевый котелок. Он почти герметически закрывался крышкой. Если пшено в таком котелке закрыть, оно из него никуда не уйдет, сварится.