Из этого видно, что Миколка был человек не честолюбивый. А вот про Фреда такого сказать нельзя. Кто знает, мечтал он сам о седьмом материке или нет, но отнимал острова у других с пребольшим удовольствием.
Незадолго до обеда подходит к ребятам и с эдаким едким сарказмом сообщает:
— А мы не на острове вовсе...
— Как не на острове? — вздрогнул Миколка и обвел встревоженным взглядом друзей. Он сейчас был похож на того простака, которого так ловко обманули, что он опомниться не успел.
— А так, не на острове. Это половодье часть луга отрезало. Спадет вода, и твой остров — тю-тю — станет простым лугом.
Словно слепой брел Миколка от шалаша. Нет, он не мог принять на веру слова Фреда. Это нарочно, чтобы вознаградить себя за трусость, решил он над Миколкой поиздеваться.
Вышел на низкий берег. Перед ним лежала широкая тихая водяная гладь. Она со всех сторон омывала землю, на которой стоял Миколка. Лежавший напротив берег нигде не сходился с островом. А может, тут не один этот остров. Может, и тот, что напротив, берег — тоже не материк? Может, тут целый архипелаг островов?
Мысль у Миколки забилась в творческом воображении. Хотелось действовать немедленно. Ведь это представить себе только! Они открыли целую цепь островов на Днепре, нигде никем не описанных, не обозначенных ни на одной карте!
Фреда с Кесарем не увлекла Миколкина гипотеза.
— Глупость! Кому они нужны, твои острова? Тоже мне — острова! На них никто и внимания-то не обращает, — до обидного саркастически отозвался Кесарь.
— Бросать надо этот насест, — решительно заявил Фред.
Долго совещались. Даже про рыбу забыли и про то, что осталось еще немножко пшена на кашу. Пришли к выводу, что пора выбираться из этой мышеловки.
Фред скинул майку, которая должна была служить белым флагом. Он прикрепил ее к палке и принялся энергично размахивать при появлении каждого проходящего мимо судна.
Пароходы проходили у противоположного берега. Еще вчера ребята это считали явлением положительным, так как они сами находились вне поля зрения. Сегодня же они проклинали судьбу за то, что она обошлась с ними далеко не ласково. А может, матросы не замечали Фредова флага, потому что майка его была настолько грязной, что ее даже серой назвать нельзя.
Вскоре Фреду наскучило размахивать майкой. Он воткнул палку в песок, а сам снова направился в кусты лозы. Кесарь взялся за спиннинг. Миколка начал варить кулеш. Все-таки лучше пшено с водой, чем ничего.
Поймали троечку окуньков, кулеш с ними ели с большим аппетитом. Фреда не ждали. Его порцию оставили в котелке. Но он даже не посмотрел на нее. Вернулся возбужденный, решительный:
— Хлопцы, я в разведку иду!
— В какую разведку?
Кесарь и тот удивился.
— Нашел корягу и переправляюсь на ней на ту сторону.
Сбегал за майкой, натянул ее на загорелые, исчерченные царапинами плечи и через минуту был готов к походу.
— Я хорошо плаваю. Переберусь на берег, пойду в село, разузнаю, а то может даже лодку найду и перевезу вас.
Такое обещание Фреда вполне устраивало Кесаря. Да и Миколка уже примирился с тем, что пора ему покидать свой остров. Он смотрел на Фреда как на героя, как на человека, способного на подвиг во имя общего дела, и совсем позабыл про недавнюю обиду.
Ракитовая коряга еле держалась на воде. Но это не испугало Фреда. Он раздобыл где-то подходящий кол и, накрутив на голову штаны с рубахой, будто турок чалму, смело уселся на корягу. Миколка с Кесарем оттолкнули его от берега.
— Ту-ту-ту! — победоносно протрубил Фред и взял курс на противоположный берег.
Оставшиеся на острове махали ему руками.
— Ждите, я скоро вернусь, — пообещал, уже в который раз, Фред.
— Возвращайся скорее-е...
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ,
и последняя в этой части
Такой беспокойной тревожной ночи Миколка в жизни своей не помнил. Хоть и любил поспать, но сомкнуть глаз не мог. Да и как уснуть, когда Фред не подавал о себе никаких вестей. Переправился он благополучно, помахал им с того берега приветливо рукой, прокричал что-то, чего они не расслышали, и исчез в прибрежных кустах. И как в воду канул.
До самого вечера, пока небо не усыпали звезды, Миколка не уходил с берега. Все ждал, может, лодка появится или Фред подаст голос. Но ведь он мог попасть и не на материк, а на другой остров. И тогда волей-неволей должен был тем же способом переправляться на обжитой остров Курилы.
Кесарь посидел немного на берегу, подавил комаров да и побрел к шалашу. Он был убежден, что человек даже при самой сложнейшей ситуации должен в первую очередь выспаться, а то на таком питании недолго и с ног свалиться.