Каринка отвернулась к стене и закрыла лицо руками. Узенькие плечи ее вздрагивали, из-под поношенного кремового платьица остро торчали лопатки. Миколке сделалось больно за нее.
Хотелось как-то утешить, но он не знал как. Помолчав, сказал:
— Не горюй, Карина... И вообще, если тебя кто обидит, скажи мне... Я не позволю... Никому... никогда... Вот честное пионерское.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ,
новогодняя
Несмотря на то что с усов у деда Мороза, который терпеливо мок на школьном дворе под елкой, капало, несмотря на то что все время вовсе не по-новогоднему поливал дождь, в стенах школы царила новогодняя атмосфера. Никто не был обеспокоен тем, что земля мокрая и голая, всех вполне устраивал тот снежок, что в виде клочков ваты висел на сучках высокой зеленой елки посреди просторного зала, а разные блестки и мишура казались всамделишным инеем.
Деда Мороза под елкой не было, зато по залу расхаживал живой дед Мороз, водивший за руку маленькую Снегурочку, и всех поздравлял с Новым годом, желал доброго здоровья и счастья, обещая вознаградить из своего объемистого мешка всякого, кто заслужит, щедрым подарком и за веселую песню, и за искрометный танец, и за мастерски прочитанное стихотворение, и за оригинальный костюм для бала-маскарада.
Первыми на школьную елку прибыли малыши. Разве утерпишь? Тот в матросском костюмчике, та в кисейном платьице, а та цветной бантик в косу вплела — вот и нарядилась, готова хоть целый вечер прыгать и веселиться — ведь наступал Новый год!
Еще год жизни прожит. Еще на год повзрослели. А как хочется стать хотя бы на год постарше!
Малыши успели уже наиграться с длинноухими зайцами и хвостатыми лисами, когда возле пышной, роскошно убранной елки стали появляться и старшеклассники.
О! Тут было на что посмотреть! Было отчего не только разинуть рот, но и пальцы в него засунуть!
Вон-вон, взгляните, с какой важностью и достоинством вступили в зал три мушкетера. Точь-в-точь со страниц романа Дюма. Правда, если уж очень придирчиво к ним присмотреться, то в их одежде можно распознать немало вещей, которые каждый день носят современные школьники и которые никак не походят на атрибуты далекого прошлого. Но разве кто станет разглядывать на мушкетерах штаны да башмаки? Главное, что к этим самым обыкновенным штанам пришиты диковинные заплаты, на ботинках позвякивают какие-то немыслимые шпоры, а через плечо висит на портупее взаправдашняя шпага. А еще — шляпы!.. Усы! Бородки клинышком!..
Мушкетеры небрежной походкой, вразвалку расхаживали по залу и прилегавшим к нему коридорам, а малыши ходили за ними по пятам, забегали вперед, заглядывали в глаза, осторожно притрагивались пальчиками к холодным шпагам, торжествовали:
— Настоящие!
— Такой кольнет, так ого!
— Сразу наповал!..
А там новое диво! Нет, уж это наверно не старшеклассники переоделись, а настоящие гости из далекой Африки к ним в школу приехали. Круглолицые, плотные и черные-черные, только белками глаз ворочают, хитро улыбаются. И одеты как настоящие негры — не в костюмы, которые носят у нас, а завернулись в какие-то цветастые балахоны. Присмотришься к ним — и ноги тоже черные, только ступни с пятками розовые. Похаживают себе вдвоем да английскими словечками перекидываются. Малыши даже мушкетеров оставили, к «африканцам» перекинулись, видно, и впрямь поверили, что к ним в школу такие желанные гости приехали. Никто и думать не хочет, что это Миколка Курило с Андреем Севериновым во имя великого чувства дружбы ни на что не посмотрели: лицо, руки и ноги чем-то черным вымазали.
А вот вступил в зал Гаврош. Настоящий парижский маленький коммунар. Отчаянный в любом деле, со смелым взглядом. Заложив руки в карманы штанов, небрежно похаживает среди возбужденных жителей интерната, ни на кого не обращая внимания. Только неграм он подмигнул как-то загадочно, словно давно знакомым, но это, возможно, лишь потому, что и все остальные восторженно приветствовали земляков храброго Патриса Лумумбы.
За окнами стояла непроглядная тьма. В мерцающем свете крошечных разноцветных лампочек на елке и красных огоньков на вершинах застывших строительных кранов поблескивали капли дождя. Но на них никто не обращал внимания. Школьники забыли обо всем. И каждый из облаченных до неузнаваемости в какой-нибудь маскарадный костюм, и те, кто поленился перевоплотиться во что-нибудь сказочное, а сейчас завистливо таращил глаза на других, — все были охвачены радостным новогодним настроением. Зал быстро наполнялся, появлялись все новые и новые маски.
Медведь равнодушно смотрел на всех маленькими глазками, волк хищно скалил свои грозные клыки, лисичка-сестричка лукаво щурилась на петуха с мясистым бордовым гребнем, а кролик с зайкой кружились вокруг елки. Да что там звери привычные, когда сюда забрели из джунглей львы, тигры и гордо, даже немного пренебрежительно поглядывают на ребячий праздник, а возле них вертятся толстые початки кукурузы, круглые арбузы и краснобокие яблоки, на которые представители джунглей не обращают никакого внимания, — сразу видно, не привыкли они к такой пище.