— Отдай!
— Не отдам!
— Ну и надеру уши...
— А я пожалуюсь...
— Кому?
— Миколке Куриле. Он обещал...
— Каринка!
Миколка и сам не знает, как выкрикнул ее имя. С удивлением. С радостью. С дружеской нежностью.
— А я тебя не узнал.
— А я тебя сразу узнала.
Она отдала ему бумажку. Это была настоящая, самая настоящая телеграмма.
«Поздравляю Новым годом верю твое счастье дорогой сын Папа».
Миколка читал и перечитывал эти слова. Он держал телеграмму так, чтоб и Карине было видно.
— Хороший у тебя папа, — с завистью проговорила она.
— Геолог.
Миколка весь вечер так и не вспомнил про мать. Он был счастлив здесь, среди новых друзей. Папина телеграмма довершала его новогоднее счастье.
Но вот лампочки трижды мигнули. Предупреждали — Новый год властно вступал в свои права, расходись, интернатская братия, ложись спать.
Это будет в Новом году первый сон.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ,
в которой ребята открывают для себя новый мир
Мать не напомнила о себе ни первого, ни второго января. Будто и не обещала взять сына домой.
Первого Миколка еще ждал ее. С самого рассвета полоскался в теплой воде. Оказывается, не так-то просто стать белым после того, как побыл негром.
Весь день потом бродил по коридорам, заглядывал в окна. На холме застыли мощные строительные краны. Новый год — всем праздник, даже этим неутомимым стальным работягам.
Дорога, ведущая в город, редко когда оживала, казалось, все позабыли путь к Миколкиному острову. Те, о ком побеспокоились родители, давно уже дома, а те, кому некого ждать в гости, нашли себе дело в школе: кто читает, кто в спортзале, а кто на дворе возле деда Мороза игры затеял...
Миколка напряженно прислушивался к каждому постороннему звуку.
Повстречался случайно с Кариной. Она удивилась:
— Курило, ты разве не уехал домой?
Миколка покраснел, промолчал.
Карина, видимо, догадалась, что сделала ему больно, и сразу же перешла на другое:
— Ой, Миколка, это хорошо, что ты не уехал! Мы собираемся в лес, пойдем с нами.
— У меня дела... — пробормотал он под нос, невежливо отвернулся и побрел к себе на этаж.
Каринка смотрела ему в след и никак не могла понять, что за человек этот Курило? То кажется совсем на других не похожим, то выкинет номер, который даже Конопельскому не снился...
На следующий день Миколка в столовую пришел позже всех: не хотелось ни с кем встречаться.
В столовой почти никого уже не было, пришел бы чуть позже — остался б без завтрака. Не реагировал даже на замечание дежурного: что ж, виноват. Но лучше было бы остаться без завтрака, чем еще раз отвечать на вопрос Карины, почему он не с мамой.
Только вышел из столовой — навстречу Андрейка:
— О, а я тебя разыскиваю! Айда со мной.
— Куда?
— Туда. — Андрей указал рукой на окно.
Миколка взглянул на возвышенность и все понял.
Строительные краны ожили и медленно передвигали свои длинные хоботы, словно вынюхивая и что-то сосредоточенно выискивая на земле.
Миколка сразу согласился.
Быстро оделись и выбежали на улицу. Дождь перестал. Земля затвердела, на деревьях появился снежный мох. С усов у деда Мороза свисали ледяные сосульки, а в воротнике у Снегурочки сверкали такие яркие алмазы — восхищение!
Облака поднялись выше, они уже не плыли, как раньше, чуть ли не над самой землей, а, казалось, пристыли к небу и стояли на месте. Дышалось легко, свободно. Земля глухо стучала под ногами, похрустывали серебристые льдинки.
Не задерживаясь у игравших возле елки ребят, Миколка с Андреем направились в конец школьной усадьбы. Там они быстро нашли лазейку и очутились в поле.
К самой школе уже подступал молодой город. Его, собственно, еще не было, но он уже обозначился, контуры были нанесены пунктирами неповоротливых кранов, этих дирижеров большой стройки. Ведь в наше время каждый воспитанник детских яслей знает, что означает появление такого крана на голом месте.
Чем ближе они подходили к кранам, тем сильнее нарастали шум и скрежет землеройных машин. Уже чуть ли не у самого школьного огорода рылись в земле экскаваторы, наваливая горы песку, чадили едким отработанным газом.
— Для фундамента роют, — с видом знатока пояснил Андрей.
— Роют... — согласился Миколка.
Миколка с Андреем подолгу стояли возле каждой строительной площадки, молча переглядывались, качали от удивления головами, одними глазами выражая восторг. А восторгаться, действительно, было чем. Здесь только еще дно котлована выстилали прочными серыми плитами, а там вон уже зияет глубокий подвал будущего дома, рядом с ним выложен фундамент, а еще чуть дальше неутомимый кран подымает огромные квадратные плиты и ставит их на ребро на этот фундамент, подгоняя одну к другой. Прямо у всех на глазах поднималась все выше стена, распахивались широченные окна, звали к себе двери — рос новый дом. Сотня шагов — и новое чудо: первый этаж перекрыт, по нему бегают монтажники.