128-я авиадивизия в течение длительного периода не метала своего состава, в ее частях и подразделениях была хорошо поставлена боевая и политическая подготовка, царила дружная товарищеская атмосфера, широко были развиты спорт и художественная самодеятельность, уделялось большое внимание идейнонравственному воспитанию и улучшению быта рядового и сержантского состава. В этом направлении много и плодотворно работали не только командиры и политработники, но и их боевые подруги, женская общественность соединения: О. Ф. Бурасова, К. М. Максимова, Клавдия Середовская, О. Ф. Силаева, Н. Д. Шамрай и др. Подлинными энтузиастами этой работы были коммунисты и комсомольцы.
В боях за освобождение Курильских островов образцы мужества и отваги, высокого летного мастерства показали многие экипажи боевых машин, целых подразделений и частей. В их числе, кроме уже упомянутых ранее, хочется отметить всех тех, кто внес достойный вклад, в нашу общую победу. Называю их по старым записям, которые были сделаны вскоре после разгрома империалистической Японии: заместитель командира 903-го бомбардировочного полка капитан И. Т. Кормаков, командиры эскадрилий этого полка капитаны А. П. Копылец и Н. П. Швачко, старший лейтенант А. К. Разыграй, заместитель командира 888-го истребительного авиаполка по политической части капитан И. Н. Пирогов, начальник штаба этой же части майор П. В. Спасский, командиры авиаэскадрилий, их заместители — капитаны Б. Ф. Бурасов, Я. Н. Ефромеенко, И. Д. Мосин, А. И. Роговой, старшие лейтенанты В. С. Котлов, А. А. Старовойтов, И. Р. Шестеркин, старший адъютант (начальник штаба эскадрильи) — старший лейтенант Г. А. Воробьев, авиаинженеры и техники — капитаны технической службы H. Н. Байдак, С. Ф. Гурылев, старшие лейтенанты технической службы Ф. И. Бочаров, Г. Ф. Луньков, Н. Ф. Львов и др.
Авиадивизия славилась своими летчиками — истребителями и бомбардировщиками, техниками, механиками, стрелками-радистами и другими специалистами, которые отлично знали вверенную им технику, безаварийно летали в любую погоду, днем и ночью, были замечательными спортсменами, победителями во многих соревнованиях, обладали высокими морально-политическими качествами, всегда и везде проявляли четкость, дисциплинированность, бодрость духа и молодой задор. В служебной обстановке они, естественно, называли друг друга по присвоенным им воинским званиям, а в неслужебной — по имени и фамилиям.
На это не раз обращалось внимание командиров и политработников как на нарушение строгого порядка воинской субординации. Однако в частях и подразделениях в основном молодые летчики и техники продолжали оставаться такими, какими были: веселыми, дружными, неутомимыми в играх и развлечениях, а порой и бесшабашными в проявлении своих сил и способностей, особенно если рядом находились жены офицеров и девушки-военнослужащие — радистки, метеорологи, зенитчицы и их подруги из батальона аэродромного обслуживания. Но в то же время в каждом из них постоянно чувствовалась внутренняя собранность и немедленная готовность в любую минуту занять свое место в боевом экипаже или в кабине истребителя, показать высокий класс летного мастерства — на тактическом ли учении или в боевой обстановке. Встречаясь с некоторыми из них после войны, я так и не мог во многих случаях добиться от них, чтобы назвали отчество того или иного из своих командиров и подчиненных. А один летчик весело признался: «Что же тут особенного? Вот, к примеру, командир нашего 903-го бомбардировочного Шаповалов. На службе он для нас всегда — майор, а на футбольном поле, волейбольной площадке или на спортивной лыжне — просто Костя. Так уж было у нас заведено».