Решения вообще следует принимать взвешенно. По условиям строительства Кильского канала, например, мы с Данией много лет спорили. И вот, работы идут к завершению. Производимый в Курляндии динамит весьма ускорил дело, так что года через два через канал пройдут первые корабли. Фредерик IV потирал руки в ожидании прибыли, а я потихоньку подгребал под себя Норвегию. Ульрик, ставший вице-королем, не слишком уверенно себя чувствовал на чужой земле, и нуждался в поддержке.
Грех отказывать племяннику! Тем более, что он предоставил нам прекрасные условия для торговли и банковского бизнеса. Ну а я не выдавливал последние соки, так что население начало постепенно богатеть. Полагаю, что еще несколько лет, и Норвегия не захочет возвращаться под крыло Дании. А Курляндия поможет ей скинуть гнет колониального ига. Сами были польским вассалом, так что понимаем собратьев по несчастью.
Впрочем, это, скорей всего, произойдет уже не при моей жизни. Я только закладывал фундамент на будущее, воспитав Ульрика в нужном ключе. И с его наследником мои люди работали. Повторюсь еще раз — в 18 веке очень сильно недооценивали то влияние, которое можно оказать на детей. Это, конечно, была очень долговременная игра, и никто не мог дать гарантий, что она закончится нужным образом, но дело того стоило!
Несмотря на то, что мне прекрасно жилось в Курляндии, и отсюда очень удобно было держать руку на пульсе мировой политики, периодически я старался выбираться в Ирландию. Детям, даже если они взрослые, иногда требуется поддержка. И я с удовольствием включался в дела, помогая сыну двигать проекты и работать с людьми. Якоб, кстати, и без меня неплохо справлялся. Но некоторое знание будущего дает определенные преимущества. И грех этим не воспользоваться.
Я, наконец, исполнил свою давнюю мечту — организовал-таки следственное управление. Причем не обычное (таковые в любой стране встречались), а с прикрепленным научным отделом. Даже знание того, что у каждого человека — индивидуальные отпечатки пальцев, было прорывом и откровением. Так что мои следователи набирались опыта, изучая яды, сорта табака, разновидности следов и многое другое. В перспективе я планировал ограбить Конан Дойля и выпустить несколько рассказов про Шерлока Холмса в качестве рекламы нашим детективам. Но это когда они опыта наберутся настолько, что их не стыдно будет отправлять помогать своим коллегам в других странах.
Возвратиться в Курляндию я собирался к весне 1718 года, поскольку у нас была запланирована встреча с Петром I. В этом варианте истории делать в Париже ему было совершенно нечего, а вот обсудить с ближайшими соседями торговлю и помощь во вполне возможной войне с Турцией — это необходимо. Хотя я полагал, что если данная война и случиться, то не скоро. Туркам от недавних поражений еще очухаться нужно. Особенно после того, как Евгений Савойский разбил турецкие войска при Белграде. Хотя, с другой стороны… как говориться, лучше перебдеть.
Осторожная версия Петра, который продумывал свои шаги, мне нравилась гораздо больше, чем та, которую я знал по учебникам истории. Расчетливость императора сказывалась буквально во всем. Ну, не любил он, например, Москву. Слишком неприятными были детские воспоминания (хотя и не такими жуткими, как могли бы, мне ли не знать) Однако Петр не потащился организовывать стройку на болотах. Он поступил мудрее — начал возводить Новую Москву на некотором расстоянии от старой. С широкими проспектами, прямыми улицами и прекрасными домами — по последнему слову архитектуры и техники.
Планировал Петр посетить и Ирландию с Шотландией, но это уже после Курляндии и без меня. До сих пор сын лично встречался только с одним королем — Яковом Брюсом. Так что пора расширять горизонты. Очень удачно, что ему подвернется возможность потренироваться «на кошках» — то есть на лояльном нам правителе. И надеюсь, моя разведка в Шотландии не оплошает. Страшно хочется узнать — что же стребует Петр с Якова Брюса за свою помощь в занятии шотландского трона.
Надо бы обсудить с сыном кое-какие детали! Однако мой порыв пообщаться с Якобом был пресечен одной из служанок.
— Их величества дремлют, — сообщила она.
— С чего это? — удивился я. — Время всего четыре вечера.
— У его высочества наследника резались зубки. Няньки не могли его успокоить, и ее величество всех разогнала. Его величество пошел успокаивать супругу, и теперь там тихо.
Ну-ну… Франсишка действительно оказалась с характером. И над ребенком буквально тряслась. Среди коронованных особ такое редко встречается… тем более в 18 веке, когда детская смертность, даже в богатых семьях, очень высока.