К сожалению, долго любоваться мамонтами я не мог. Дела не ждали. Сын в очередном письме с веселым недоумением вопрошал — как я нахожу на свою голову столько проблем. И призывал себя поберечь. Но я не хотел «кефирную старость». Нет уж. Жить — так жить полной жизнью. Стремясь познать новое, создать нечто невероятное, ошибаясь и покоряя новые вершины. Сил у меня, конечно, было не столько, как в 20-ть (и даже в 40-к), но развалиной я себя не чувствовал.
И не хотел чувствовать! Слишком уж хорошо мне помнилось, что в 21 веке многие люди старшего поколения вели весьма активный образ жизни, невзирая на возраст. Зельдин вообще на свое столетие в спектакле играл! Так что и я старался держать себя в форме. Относился к собственному здоровью гораздо серьезнее, чем в своей прошлой жизни. Впрочем, если учесть уровень местной медицины, это было естественно.
Наверное, меня поддерживало еще и осознание собственной нужности. Понимание того, что только я могу дать жизнь некоторым идеям. Если, конечно, не ждать десятилетия (а то и столетия) когда человечество само до этого додумается. Пока есть такая возможность — нужно пробовать все варианты. И если они окажутся не слишком удачными — думать, как их улучшить. К сожалению, далеко не все получается с первого раза. И даже зная некоторые аспекты будущего, можно проколоться на деталях.
Как, например, с моей асфальтированной дорогой получилось. Окупить она себя окупила, но и только. Я тупо не подумал о том вредном воздействии, которое окажут на асфальт лошадиные подковы. Увы мне. Многообещающий проект пришлось «резать». Но от качественной платной дороги я не отказался. Только на сей раз без асфальта. Пиленный брусками камень, галька, утрамбованный песок, водостоки, указатели и представительные постоялые дворы с банями. Это была улучшенная версия проекта тех дорог, которые связывали Курляндию и Россию.
В конце концов, рано или поздно, автомобили превратятся из игрушки в обычное средство передвижения. А покрыть асфальтом качественную дорогу — дело недолгое. Наверное, я заглядываю в слишком отдаленное будущее, но хотелось бы, чтобы в моей стране было все самое лучшее. Начиная с дорог. Научимся делать их быстро и качественно — и на очереди Ирландия. Там тоже есть где развернуться.
Радовало, что хотя бы железная дорога не преподнесла никаких неприятных сюрпризов. То есть получилось не все и не сразу, денег угробилось море, но ветка Митава-Туккум наконец заработала. И первое время посмотреть на диво собирались толпы народа. Потом подуспокоились, а я озаботился поставить будки обходчиков — чтобы излишне предприимчивые граждане не открутили что-нибудь нужное.
Железную дорогу Туккум- Кандава я уже строил не один. Торговцы быстро подсчитали выгоду и захотели участвовать в проекте. Зря я, наверное, упрекал жителей 18 века в инертности. Пусть они воспринимали новинки медленнее, чем мне хотелось бы, но прибыльное дело чувствовали за версту. Один товарный вагон вез товара больше, чем можно было погрузить на несколько подвод. И скорость передвижения была намного выше. К тому же, паровоз требовал только больше угля, но не остановок, чтобы попить или перевести дух.
Я праздновал небольшую победу, которая делала Курляндию (а в перспективе и Ирландию) еще немного сильней. Впереди еще были сложные политические игры, чтобы удержать статус, но очередной шаг вперед был сделан. Ну а приложив усилия, можно разобраться и с Польшей, которую Австрия явно подталкивала к войне с Россией, и с Францией, где революция начала набирать кровавые обороты.
А с лояльностью Дании неожиданно разобрался Петр I. Они с Фредериком IV заключили предварительный договор о помолвке своих детей — принцессы Шарлотты Амалии и царевича Алексея Петровича.
История окончательно свернула с наезженного пути.
Глава 15
Пронзительно-голубое небо обещало хорошую погоду на весь день. Безветренное прохладное утро было очень подходящим для того, чтобы стать историческим. Сегодня намечался первый официальный полет на воздушном шаре. И народу на поле собралось довольно много. Пришлось привлекать дополнительные силы правопорядка, чтобы обеспечить безопасность, не допустить давки и хоть как-то контролировать толпу.
Царевич Алексей Петрович взобрался на специально построенный помост, украшенный лентами и цветами, и активно вещал о том, что данный день благодарное человечество запомнит навеки. Я бы не обольщался. Кто в 21веке помнит не дату, а хотя бы год полета первого воздушного шара? Только специалисты и увлеченные историей люди. Полагаю, в этом мире все будет примерно также. Хотя, конечно, личный интерес царевича к полетам может и внести некоторые изменения.