Бармены не скучали, виртуозно орудовали шейкерами, смешивая различные напитки и развлекая при этом публику. Атмосфера мало чем отличалась от московских клубов, отчасти из-за большого количества туристов из России. И даже несмотря на громкую музыку, отчетливо слышалась русская речь, порой сопровождаемая крепкими ругательствами. Пройдя мимо танцующих молодых людей и поймав на себе несколько заинтересованных взглядов, Вика присела на высокий барный стул и сделала заказ:
— Б-52.
Этот коктейль являлся одним из самых популярных в мире, его готовили почти во всех приличных клубах, и состав был предельно прост: смесь кофейного, сливочного и апельсинового ликеров.
— Не думал, что такая хрупкая девушка предпочитает такой убойный напиток, — раздался голос над ухом, и Вика невольно обернулась.
Ей не послышалось, мужчина обращался именно к ней. Он оказался настолько близко, что она чувствовала его одеколон среди прочего многообразия запахов. Несколько секунд ушло на то, чтобы решить, ответить или все же оставить попытку заговорить без внимания.
— У вас стереотипное представление о девушках, — парировала, а сама подумала, что почти не разбирается в коктейлях, заказала тот, который первым пришел на ум. Она употребляла алкоголь в зависимости от настроения, чаще выбор падал на красное сухое вино, но виски и какой-нибудь сладкий ликер всегда имелись в домашнем баре.
— Возможно. — Незнакомец лишь пожал плечами. Опыта общения с противоположным полом у него и вправду было не так уж много. — Просто вы не производите впечатление железной леди.
— Комплименты явно не ваш конек. — Вика беззлобно улыбнулась. Таким странным образом с ней еще не флиртовали, и от этого становилось еще интереснее.
— Простите, если я что-то не так сказал.
— Все в порядке.
Поведение молодого человека было не бестактным, а, скорее, непосредственным, но и на светскую беседу их разговор мало походил. За всю свою творческую карьеру Вика описала множество различных характеров героев, могла с легкостью передать каждую деталь, каждый оттенок. Это помогло научиться отлично чувствовать людей в реальной жизни, буквально нескольких минут диалога порой было достаточно, чтобы определить, что человек из себя представляет. Естественно, оценка являлась поверхностной и для окончательных выводов требовалось гораздо больше времени, но в целом теория редко давала сбои.
Вика залпом выпила поданный барменом шот, не обращая внимания на любопытный взгляд своего собеседника, и зажмурилась от резкого жжения во рту. В горле пересохло, захотелось смочить его водой, но она поборола в себе это желание — алкоголь мгновенно разнесся по венам, даруя мышцам долгожданное расслабление.
— Могу я вас чем-нибудь угостить? — Мужчина решил реабилитироваться и предложил самый, по его мнению, логичный вариант. По крайней мере, так показывали во всех фильмах.
— Не стоит, — вежливая улыбка исказила губы. Вика не набивала себе цену отказом, просто не хотела становиться добычей в стандартной мужской схеме «угостить — переспать». Хотя этот человек не напоминал казанову от слова совсем — эдакий простодушный добряк — и наверняка делал предложение без какого-либо подтекста, но она все равно чувствовала бы себя неловко.
— Почему?
— Просто не стоит, — лаконично ушла от ответа. Подумала, что все ее аргументы прозвучат как-то глупо и решила не объяснять причину.
— А-а… Так вы из этих? — Незнакомец усмехнулся и тут же попытался вспомнить слово, вертевшееся на языке, но выглядело это очень забавно. — Сильные и независимые?
— Вы про феминисток? — Его улыбка была настолько заразительна, что Вика тоже невольно рассмеялась. После коктейля голова приятно кружилась, а настроение заметно улучшилось.
— Да, точно. — Он допил бокал виски и подал знак бармену. Эта порция была уже не первой, но, как ни странно, хмель не ощущался вовсе. — У вас наверняка дома сорок кошек? — Поинтересовался будто между делом, а сам пристально наблюдал за реакцией своей собеседницы, но его замысел сразу был раскрыт.
— Пытаетесь узнать, есть ли у меня кто-то?
Обычно до этого вопроса диалог не развивался, Вика сразу вносила ясность относительно своего статуса, но сегодня почему-то сделала исключение. Об Игоре не желала даже вспоминать, а обозначать его существование в качестве второй половинки — тем более. Совесть упорно хранила молчание — пусть думают, что хотят.
— Это и так понятно. — Молодой человек по-своему расценил такой ловкий уход от ответа. — Только полный идиот отпустил бы такую красивую девушку в бар одну, — его голос звучал очень уверенно, ведь сомнений в том, что эта девушка свободна, не осталось. В противном случае с ним бы уже захотел разобраться какой-нибудь амбал.
Горечь затаенной обиды обожгла грудь, и Вика поспешила заглушить ее сладким ликером — на этот раз он показался уже мягче. Сам того не ведая, мужчина задел ее за живое, взбередил открытую рану на сердце и лишь подтвердил самые страшные предположения. Между отдыхом с любимой и работой Игорь выбрал второе. «Значит, не такая уж и любимая», — Вика мысленно усмехнулась и сделала глубокий вдох. Не собиралась говорить о своих трудностях и сделала вид, что все в порядке.
— Внешность обманчива, — философски заметила она и в надежде избавиться от мешающих мыслей вновь перешла на легкий флирт, засчитав очередной комплимент: — Но у вас уже неплохо получается.
Ничего не значащие фразы и невинные шутки помогали расслабиться и перестать думать о насущных проблемах. Молодой человек и вправду был очень веселый, а самое главное — воспитанный. Не пытался раздеть ее глазами или взять за руку, не делал пошлых намеков, просто добродушно улыбался и вел себя вполне естественно, не боясь показаться смешным.
Энергичный зарубежный хит сменился медленной и проникновенной мелодией. Вика узнала ее с первых нот, а перед глазами замелькали кадры из фильма с Брюссом Уиллисом, навевающие приятные воспоминания о юности.
— Ваша любимая песня? — Бархатный голос, вновь раздавшийся над ухом, вернул ее в реальность.
— Как вы догадались?
— Вы изменились в лице, когда ее услышали, — мужчина поделился своими наблюдениями и, повинуясь внезапному желанию, пошел ва-банк: — Подарите мне этот танец? — Заранее знал, что получит отказ, но не мог упустить даже призрачный шанс.
— Но я не танцую. — Впервые за все это время Вика растерялась. С одной стороны, ей безумно хотелось насладиться этой прекрасной музыкой, а с другой — она не знала, может ли позволить себе такую вольность.
— Всего один.
— Ну хорошо, — и все же сдалась под натиском выразительных глаз. В конце концов, это всего лишь танец, ни к чему не обязывающий.
Тепло мужского тела окутало мягким облаком, крепкие руки уверенно легли на талию, а терпкий аромат парфюма кружил голову сильнее любого коктейля. Она положила ладони на широкие плечи и поспешила отвернуться, пряча взгляд, — его лицо оказалось в опасной близости. Плавные покачивания в такт музыкальной композиции вызывали слишком сильные эмоции, сердце пропускало удары, а затем билось с удвоенной частотой. Горячее дыхание обжигало нежную кожу, отчего по всему телу разбегались мурашки. Такие простые ощущения просыпались после долгой спячки и даже немного пугали. То ли близость мужчины, то ли легкий хмель, опутавший сознание, стали причиной такого состояния, но факт оставался фактом — Вике страшно нравилось то, что происходило с ней в данный момент.
Песня, казалось, длиною в вечность, все же закончилась, но незнакомец не торопился размыкать объятия, запоминал каждую черточку лица, пытаясь продлить ускользавшие мгновения.
— Благодарю, — произнес на выдохе, находясь под впечатлением от танца, и галантно поцеловал руку.
— Всего доброго.
Вика поняла, что начинает терять контроль над ситуацией, и решила поскорее ретироваться. Одарив своего кавалера прощальной улыбкой, направилась в сторону выхода.
— Постойте, — тот бросился следом и поймал за запястье. — Мы еще увидимся?