— Всё. Постой вот здесь тихонько.
Поставив Настю на ноги и всё так же придерживая её, я выдохнул и тут же замер. Катя, выжимавшая воду из волос, даже не успела вскрикнуть. Я вскинул пистолет и начал стрелять.
Буквально в трёх метрах от нас, у стеллажа с моющими средствами, стоял боевик. Он повернулся на скрип двери и звук моего голоса. Автомат оказался опущен. Мои действия были чистой, животной реакцией. Мозг не успел обработать команду. Просто палец сам дёрнул курок. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Господи! Я от испуга даже не помню сколько в него выпустил.
Глухие хлопки в замкнутом пространстве прозвучали оглушительно. Я видел, как пули впивались в его камуфляжную куртку в районе груди, живота. Последняя попала в нижнюю челюсть, оторвав ту напрочь, , когда он уже падал, отбросив голову назад. Он рухнул за стеллаж, с грохотом повалив коробки с каким-то барахлом. Пистолет в моей руке сделал ещё несколько сухих щелчков на спусковом крючке. Магазин был пуст.
— Ты его, кажется, убил, — прошептала Катя, потирая уши.
Её лицо было белым как стена. Впрочем, как и моё, наверное.
— Кажется.
Я и сам так думал. Но в памяти всплыла картина. Тот другой, в коридоре, впивающийся зубами в горло. Поэтому, осторожно приблизившись, я пихнул его носком туфли. Никакой реакции. Только неестественная мягкость тела. Я наклонился, стараясь не смотреть на развороченное лицо, и сорвал с него автомат. Это был АК-74 М, знакомый по картинкам и военным репортажам. Тяжёлый, холодный, пахнущий смазкой и порохом.
— Так… Так… Так-так.
Я повертел его в руках. Предохранитель. Где предохранитель? На правой стороне, над пистолетной рукояткой. Флажок. Он был в положении «огонь». Красная точка. Я большим пальцем перевёл его в положение «предохранитель». Потом потянул за скобу затвора на задней части ствольной коробки, чтобы проверить, дослан ли патрон в патронник. Затвор с характерным металлическим скрежетом отъехал назад и резко вернулся. Всё. Теперь, чтобы выстрелить, нужно снять с предохранителя и нажать на спуск.
— Похоже, мертвяк, — тихо пробормотал я, чувствуя, как дрожь начинает подниматься от рук к плечам. — Главное, чтобы он был здесь один.
После убийства я не чувствовал ничего. Ни страха, ни триумфа, ни отвращения. Пустота. За последние двадцать минут я видел столько смертей, что мои собственные эмоции, казалось, тоже умерли.
«Боже, — мелькнула абсурдная мысль. — Прошло всего около двадцати минут, а кажется, что целая вечность».
Катя стянула с себя мокрую, грязную блузку и швырнула её в угол. Она осталась в простом белом лифчике и чёрной юбке. Кожа на её плечах и животе покрылась мурашками.
— Чего уставился? — буркнула она, но беззлобно. — Смотри глаза не сломай.
— Ничего, — покрутил я головой. — Просто…
— Бр-р-р. Я была рядом с тем… с трупом. Он касался меня. Я больше не могу её носить.
— Так и юбку тогда снимай.
— Эй, ты! Не умничай!
— Да я просто… Пошутил.
— Нашёлся, блин, Петросян недоделанный.
— Ладно, бери её, — кивнул я на Настю. — И давай вон в тот дальний угол, за эти стеллажи. Чтобы вас видно не было.
— А ты куда? — насторожилась она.
— Хочу залезть на крышу. Посмотреть.
— Зачем?
— Говорю же, посмотреть. Как обстоят наши дела.
— Эй! Только осторожнее. Не высовывайся там особо! Ладно?
В её голосе прозвучал испуг.
— Мне не хочется оставаться тут одной с этой… амёбой.
В углу склада, у стены, была приставная металлическая лестница, ведущая на технический чердак и, судя по всему, на кровлю. Автомат за спиной мешал, но я не выпускал его из рук. Поднявшись, я откинул люк. Он к счастью был не заперт. Ослепительный солнечный свет и волна горячего воздуха, ударили мне в лицо. Я выбрался на раскалённую рубероидную крышу, сразу же пригнулся, а потом и вовсе лёг, и пополз к парапету.
Отсюда, с высоты одноэтажного склада, открывался вид на часть курорта. Картина была удручающей, апокалиптической. Дым поднимался из нескольких точек: горела одна из яхт у причала. Чёрный столб вился из-за деревьев, где стояли виллы. Вдали, у главного корпуса, слышались короткие, сухие очереди. Не громкие пистолетные выстрелы, а отрывистые, на поражение. Видел я и прячущихся людей. Мелькали фигурки в ярких одеждах, бегущие от здания к зданию.